Рус Укр Eng
— Развернуть навигацию —

Интервью Виктора Медведчука телеканалу ZIK

― Пане Вікторе, запитання абсолютно логічне і просте. Ви у політиці від самих початків, маю на увазі незалежну добу України, і завжди влада використовувала таких собі, знаєте, кишенькових радикалів, можливо, навіть кишенькову міліцію тоді ще, поліцію у боротьбі зі своїми опонентами, тобто з опозиційними силами. Але проблема полягає у тому, що останнім часом особливо, чим більше з’являється шляхів вирішення пропонованих опозиційними силами, депутатами – вирішення питань економічних, політичних, тим частіше чи чуємо вибухи, скажімо, як цей прецедент цими вихідними біля офісу опозиційних сил. Чому?

― Понимаете, в чем дело, я в большую политику пришел в конце 90-х – в 1997 году, когда впервые избрался народным депутатом, и был в ней и во власти где-то до 2005 года, потом ушел и занимался общественной деятельностью. В последние годы вернулся. Но, естественно, проживая в стране и наблюдая за теми процессами, которые имели место, я не могу сказать, что всегда было так, что были карманные силы, которые противостояли оппозиции или которые противостояли тем, кто выступал против власти. То есть всегда эти процессы были, этого нельзя отрицать, потому что это и есть свидетельство демократичности общества любого, в том числе и украинского. Потому что то, что у нас записано в Конституции, что Украина – демократическая страна, хоть до стандартов реальной демократии еще далеко, но все-таки мы должны понимать, и мы должны осознавать, и мы это признаем, что отчасти мы демократическая страна.

Вы знаете, если бы они 23-го числа в очередной раз, вот эти национал-радикалы необузданные, пришли для того, чтобы нас пикетировать, высказать свою позицию, продемонстрировать свою идеологию о том, что они против программы «Оппозиционной платформы – За жизнь». Которая, кстати, эта программа стала второй, победила как вторая партия в стране на парламентских выборах, и мы имеем вторую фракцию в парламенте. То есть это серьезность той позиции, которую поддержали наши избиратели. А они, между прочим, насколько я понимаю, кто там был среди этих правонарушителей, которые представляют собой определенные радикальные круги национал-радикалов, они проиграли на выборах. И поэтому, естественно, они могут противопоставить себя идеологии, которую исповедуем мы. Но это должны быть пикеты, это должны быть протесты. Это не должно быть взрывов взрывпакетов, заливания краской, применения физической силы по отношению к службе безопасности нашей партии, попыток проникнуть в помещение. То есть действия, которые я перечислил, они незаконны, и за это надо привлекать к ответственности. Будут они привлечены к ответственности? Я уверен, что нет.

Мы давно, наша партия, не рассчитываем на правоохранительную систему. Ведь то, что пытаются поджечь офис, а сегодня это офис не только главы Политсовета, это официально офис нашей партии. Там расположен Исполком нашей партии. И вот нападение на офис партии, которое является очередным за последние шесть лет, – это знаете свидетельство чего? Вот мы недавно отметили, а если быть точным, отмечал господин президент Зеленский годовщину при власти, а вся страна констатировала этот факт. Так вот, то, что произошло в субботу, я могу назвать не иначе, как шел седьмой год правления Порошенко. Вот только так. 20-го была годовщина Зеленского, пошел второй год – и седьмой при власти Порошенко. Вот то, что было при нем, когда эти подрывы, захваты, поджоги имели место все время, это продолжается и сегодня.

И вы правильно отметили, в том числе и ссылаясь на наше заявление и на тот непосредственный фактаж, что задержали 11 человек службы безопасности партии, которые защищались, которые не давали возможности вот этим национал-радикалам, интеллигентно их называю, производить по отношению к офису и к нашим людям, к работникам офиса, незаконные действия. Задерживали наших людей для того, чтобы дать свободу в деятельности национал-радикалам. И потом, когда национал-радикалы уже не разбирались, где представители партии, а где полиция, и начали бросать дымовые шашки в сторону полиции, задержали несколько человек со стороны национал-радикалов.

Как мы к этому относимся? Крайне негативно и крайне отрицательно. Это не протест. Это не протест в демократическом, правовом государстве. Это преступная деятельность, которой должна быть дана оценка, и виновные в этом должны понести наказание. Но этого не будет, и мы к этому привыкли. И мы привыкли не просто к этому. Мы будем бороться дальше, мы будем защищать свои интересы, мы будем противостоять национал-радикалам и этой идеологии, которую они пытаются распространить в стране. У них это не получается в последнее время, и я уверен, что в будущем у них тоже это не получится.

Будемо сподіватись, що правоохоронні органи все ж таки розпочнуть розслідування…

― Это только надежды без каких-то реальных оснований.

Вікторе Володимировичу, і тут питання. Ми з плином цього карантину і з того, як ми в нього входили країною і як ми з нього виходимо, які рішення напрацьовує наш КМУ, ми постійно бачимо, що не готові. Два місяці пройшли, а не готові. Чергове перезавантаження Кабінету міністрів може вирішити цю ситуацію?

― Вы знаете, я вам хочу сказать, что вопрос заключается не только в Кабинете министров, вопрос заключается в целом в оценке власти. Ведь что власть, которая сегодня есть в Украине, обещала? Что эпоха бедности завершится! По результатам года, еще до коронавируса, до этой эпидемии, до объявления карантина, ведь уже было ясно, исходя из социальных показателей, без борьбы с коронавирусом, что эпоха бедности преобразовывается в эпоху нищеты.

Это свидетельство и социальных выплат, и падения уровня жизни и благосостояния наших граждан, и показатели и по жилищно-коммунальным тарифам, и по вопросам трудоустройства, и по вопросам роста безработицы, и по многим другим аспектам, которые можно перечислять очень долго. Очень долго, но все это свидетельствует о том, что вот эта эпоха бедности превращается в эпоху нищеты.

И тут обвалился коронавирус. Он обвалился на все страны, в том числе и Украину. Какими были действия власти в целом, не только правительства? Ведь начинало одно правительство, продолжает другое правительство. Действия президента, действия вообще центральных органов власти? Первое, что характеризует, – бессистемность, непрофессионализм, некомпетентность, невидение того, что происходит, необъективная оценка происходящего, а значит, отсутствие возможностей, при отсутствии такой объективной оценки, тех способов, методов и вопросов, которые бы могли изменить ситуацию к лучшему. Ведь все происходит наоборот. Вместо того чтобы бороться с коронавирусом и поддержать тех, кто на передовой (я имею в виду медицинских работников, не только врачей, но весь медицинский обслуживающий персонал), выплатить им доплаты в размере 300%, которые, кстати, были установлены еще с 2003 года в случаях эпидемии заболеваний, опасных для жизни и здоровья граждан Украины, вместо этого идет перетягивание каната.

Вместо этого уменьшается. Понятно, что уменьшились поступления в бюджет. Ведь за 4 месяца, январь – апрель текущего года, поступления в бюджет снизились – не выполнен план за эти 4 месяца на 12,6%. Это больше 42 млрд грн не поступило в бюджет! И в основном это происходит вот именно во второй половине марта и апреле. Но это происходило и в январе, феврале, когда не было коронавируса. То есть наша экономика уже была направлена на падение, и социальные программы, социальные гарантии – уже тогда предполагалось, что они и будут отвечать тем интересам и тем запросам, которые идут от наших людей. И вот в этой ситуации вместо того, чтобы систематизировать свои действия, выработать программу поддержки бизнеса – вы правильно перечислили категории людей, которые пострадают в первую очередь, это действительно так, и они уже пострадали, еще надо добавить сюда оценки экспертов, и не только наших, международных.

Падение ВВП будет, как предполагают реальные эксперты, до двузначного числа. МВФ говорит – 7,7%, эксперты говорят – от 8 до 12% потери ВВП. А мы сегодня не можем этого установить. Это вам скажут те экономисты, которые понимают в процессах, имеющих место в Украине, потому что реально картину мы установим знаете когда? Не раньше чем через 4 месяца после окончания карантина. То есть это сентябрь – октябрь. Вот тогда мы увидим реальную картину того, куда мы попали и во что мы погрузили сегодня наше общество и людей с целью их выживания и обеспечения их в том числе в первую очередь и социальными гарантиями.

Пане Вікторе, повернуся до питання КМУ, формування, власне, уряду. Коли він нефаховий, це і небезпечно, ще й до того. Давайте згадаємо уряд Гончарука, який був прозахідно орієнтований, давайте згадаємо про уряд нинішній Шмигаля, який є проолігархічним, скажімо так, проклановим…

― …Прозападный. Знаете, я прошу прощения, это было бы неплохо – прозападный, провосточный, какая разница? Если он профессиональный, компетентный, подготовленный, если там есть люди, которые могут взять на себя ответственность и системно подойти к решению проблем и того кризиса экономического, который есть в стране, то это решает любую позицию. Не вопрос, как он смотрит.

Вы знаете, я там могу оценивать господина премьер-министра по поводу того, как он относится к 9 Мая. Это моя личная оценка, но я ведь никогда не позволю себе давать ему полную оценку как премьер-министру Украины, только исходя из того, что он не признает праздник 9 Мая. Это плохо, потому что это государственный праздник. Это плохо с учетом и с позиции моих взглядов, но если бы он делал все остальное нормально, то я бы сказал: мне с этим человеком не по пути, но он справляется со своими обязанностями. Я ведь не могу этого сказать не потому, что я в оппозиции, а потому, что я вижу и знаю то, что он делает, и понимаю, что он по большему счету ничего не делает.

Люди, которых он подобрал, – это представители соросовских структур, это грантоеды, это те, которые были поставлены по указке и того же фонда Сороса, тех же западных сегодня центров, которые представляют собой внешнее управление Украиной, это все то, что надумано и делается в интересах хозяев. Только хозяином, как пытаются утверждать «слуги народа», в том числе и господин президент, является якобы украинский народ, но вот у наших «слуг народа», у всех, включая Зеленского, хозяева не в Украине. И, к огромному сожалению, не украинский народ, а те центры, которые находятся на Западе и в первую очередь – Вашингтон, и в первую очередь – штаб-квартиры Всемирного банка, МВФ и многих других.

Ми можемо припустити, що хоча би втретє перезавантаження уряду – деякі експерти… що воно відбудеться в кінці літа або на початку осені вже, – у нас буде не прозахідний уряд, не, скажімо, проолігархічний, який конкретно лобіює чиїсь інтереси, а фаховий у першу чергу? Тому що сьогодні дуже велика проблема з фаховістю цих самих міністрів. І де їх знайти, тоді логічне питання. Про це навіть і президент говорив.

― Вы знаете, мне кажется, что вы отводите очень большое время, лаг времени для этого правительства. Вы говорите – осенью, да? А я думаю, что, если будет иметь место объективная оценка, то это должно произойти намного раньше. И главное – вы абсолютно правильно отметили в своем вопросе, ведь не вопрос прозападности, я уже об этом говорил, провосточности и даже не вопрос, насколько он проукраинский. Вопрос в другом – насколько он профессиональный, насколько он правильно может оценить ситуацию, которая сложилась у нас в стране, сделать выводы и улучшить ситуацию в экономике.

Потому что, смотрите, последняя социология в вопросе оценки деятельности президента говорит о том, как вы оцениваете, насколько успешными или неуспешными являются действия президента в вопросах решения экономического кризиса. 64% (последняя социология КМИС, оглашенная 20 мая, говорит о том, что 64%) считают действия президента неуспешными. Хотя по большому счету это оценка деятельности правительства. Но ведь все понимают, и это очень хорошо, что правительство – это то, что поставил президент. Хотя мы живем в парламентско-президентском государстве и форме правления, но сказал президент – поставили правительство. Потому что «слуги народа» в парламенте взяли под козырек и проголосовали за этих людей, и эти люди сегодня управляют экономикой. А как они управляют – это видно из вашего вопроса, это видно из того, как живут люди, и это видно из того, что сегодня уровень благосостояния, уровень жизни резко падает. Экономика продолжает падать. А это угроза национальной безопасности в стране.

Пане Вікторе, ще таке питання. Те, що карантин і взагалі коронавірус – це тяжкий тягар для України, це ні у кого сумнівів не викликає…

― Как и для всех стран в мире.

Як і для всіх країн у світі. Коли ми обговорюємо в ефірах, яким чином обмежувальні заходи є по інших країнах, і порівнюємо з Україною, то ми розуміємо, що ці рішення, взагалі вони шаблонні, тобто майже схожа ситуація. Але в інших країнах є і підтримка бізнесу, наприклад. Чому за весь цей час карантину ВРУ, коли збиралася, вона ухвалила цілу низку законопроєктів, навіть резонансних законопроектів, але не побачили певних законопроектів щодо безпосередньо підтримки малого, середнього бізнесу, тобто ніяких рішень, ніяких послаблень?

― Вы знаете, в первую очередь я скажу, что все наши предложения, а мы, наша партия «Оппозиционная платформа – За жизнь», разработали программу выхода из кризиса, программу борьбы с коронавирусом, и мы предлагали эти решения, и надо отметить, что отдельные из них нашли свое хотя бы косвенное подтверждение в отдельных действиях исполнительной власти, но далеко не все, и далеко не все те мероприятия, которые нами предлагались. Вот вы абсолютно правильно заметили, что ничего не сделали для поддержки малого и среднего бизнеса. А не многие страны, а большинство стран в мире шло по этому пути по одной простой причине: я же сказал уже о том, что есть лаг времени. Вот мы будем ощущать реальные последствия карантина и борьбы с коронавирусом, что является естественным и объективным во всем мире, через 4–6 месяцев. Это лаг времени, когда вот то, что произошло во второй половине марта, в апреле и фактически на протяжении всего мая месяца, который заканчивается, оно отразится на экономических процессах.

Так вот, для того, чтобы это не отразилось, надо было тормозить в марте, апреле, надо было предпринимать определенные шаги. У нас ничего этого не сделано.

Обратите внимание, 20 мая проходит заседание правительства Украины, Кабинета министров. И они принимают решение по поводу расчетов и порядка расчетов в Госказначействе по определенным приоритетным направлениям. То есть есть порядок, когда поступают средства ежедневно и начиная со следующего дня финансируются те или иные программы. Есть первоочередные, а есть те, которые там находятся в определенной очереди в зависимости и от средств, и от актуальности, необходимости оплаты этих программ. Так вот, первоочередным на сегодняшний день, безусловно, что было бы? Это помощь сегодня здравоохранению, это направление на лечение и на тестирование, обнаружение коронавируса, на выплаты медикам. Нет, они рассматривают вопрос, если раньше первоочередной была только оплата обслуживания внешнего долга, то есть проценты, то сейчас сюда добавили (опять-таки по указаниям, видимо, из Вашингтона, но точно это не придумали в Украине), сюда добавили еще и возврат займов. То есть это тоже первоочередное. Сначала надо «отдать дядям» долги, а потом думать о наших врачах, о наших медицинских учреждениях, о так называемом финансировании последствий второго этапа реформ. И вот это они принимают на Кабинете министров. Да уже за одно это действие, я считаю, что такое правительство должно было быть отправлено в отставку. Более того, принимают еще очень характерное решение, которое говорит о нашей перспективе, будущем, вот об этом лаге времени, о том, как это отразится на нашей жизни и, самое главное, на уровне жизни наших людей. Важное обстоятельство – прекратить финансирование государственных программ по научно-техническим исследованиям. Этим они расписываются в том, что они не видят будущего Украины.

…Дивіться, цікава ситуація: фігуранти, які є на записах («плівках Порошенка». – Ред.), кажуть, що це просто дружня розмова… Ну, поговорили собі, владнали певні питання, і дійсно, ми бачимо, що стільки часу минуло, а ніяких рухів по цій темі немає. Чому?

― Вы знаете, все очень просто, потому что опять то, что моделируется в плане внешнего управления Украиной, оно имеет и свои изъяны, и свои недостатки, и свою специфическую направленность. Ведь вот сейчас, в начале вашего сюжета, говорилось о следственной комиссии, которая не создана. Действительно, в среду, в последний день пленарного заседания на прошлой неделе, к нам подошли представители «слуг народа», которые инициируют создание следственной комиссии, и мы дали добро, дали своих представителей. Это господин Кузьмин, некогда работавший первым заместителем генерального прокурора, доктор юридических наук. Это Нестор Иванович Шуфрич, который будет представлять нашу фракцию в этой комиссии. Но ведь комиссия и проект постановления о создании следственной комиссии с названием «О расследовании злоупотреблений со стороны представителей высшей власти Украины, а также представителей власти других иностранных государств в вопросах…» – и перечисляется, была подана еще в далеком уже октябре 2019 года. Это было подано народным депутатом Дубинским и народным депутатом Деркачем. И это постановление где-то там лежало и за него никто не голосовал.

Сейчас снова подняли эту тему. Скажите, а вот для меня что нового он сказал, господин Порошенко, в своем докладе своему хозяину тогда – вице-президенту Байдену? Он сказал по поводу требований МВФ и тарифов. Его попросили поднять на 75%, а он поднял на 100%. Он этим кичится, он гордится этим.

А по поводу того, что миллиард кредита, который должны дать США за снятие генерального прокурора Шокина, – так мы разве этого не знали? А разве мы не читали это в воспоминаниях этого же Байдена? А разве мы не знаем, почему давался этот кредит и почему требовалось снятие генерального прокурора? Потому что он расследовал уголовное дело в отношении структуры, к которой имел отношение сын господина Байдена. И что? Значит, кто-то этого не хотел, кто-то это не инициировал. Нет.

А почему это сейчас возникло? Почему такая активность Джулиани, почему его встречи со многими представителями и политиками Украины? Почему появилось его заявление и фильм в США, который имеет такое, скажем, знаковое название о том, что смерти на Майдане расследовались, о том, что расследовались массовые преступления, о ситуации, в которую попала Украина. И сейчас появляется обнародование этих пленок. Но ведь это все неспроста. Потому что началась жесткая избирательная кампания в Штатах, и Байден – один из главных кандидатов на пост президента, выборы которого произойдут в ноябре. И сегодня акцентируется внимание на этом и это поднимается.

Да, в Госдепе якобы сказали: мы, во-первых, не знаем, какая там была отмашка и кто там что говорил по этому поводу. Но неужели вы думаете, что тот же Деркач и те, кто обнародовал эти пленки, они просто, знаете, им было скучно все это время, и они решили подлить масла в огонь? Я так не считаю. Это все системная, целенаправленная работа. И я думаю, что главный удар даже не в отношении Порошенко, а в отношении Байдена.

Но то, с чего начался ваш вопрос, – речь идет о ситуации в стране. Речь идет о том, что человек, который выполнял функции президента в течение 5 лет, он не просто злоупотреблял своим служебным положением, потому что в его действиях есть признаки уголовного преступления, а он вредил своей стране. Он выступал против интересов своей страны. И для того, чтобы это не повторялось в будущем, естественно, это должно быть расследовано, естественно, этому должна быть дана правовая оценка – объективная правовая оценка.

― Тобто, скоріше, тут ідеться не просто про дружню розмову, а про державну зраду, і ми неодноразово про це в наших ефірах говорили. Мені тут ще сподобалася теза стосовно того, що ви от Шокіна прибрали, але треба буде ще трошки попрацювати, щоб отримати те, що ми вам обіцяли, – в контексті цього питання…

― Там еще о правительстве идет речь. То есть и правительство – это тоже. Байден мог снять правительство, поменять его, тарифы, все что угодно, то есть это же свидетельство. То есть, другими словами, «вашингтонский обком» в действии. «Вашингтонский обком» в действии – что хотят, то и делают. А как же суверенитет, а как же независимость нашей страны?

Про вибори ви згадали у США. У нас вже був прецедент, коли ми не на тих, що називається, ставили, потрапляли в скандали… Як ви вважаєте, у цій ситуації, вже після цих плівок, після попереднього невдалого досвіду втручання, ми зможемо поставити на тих, щоб і США залишалися лояльними до України?...

― Вы знаете, я вам хочу сказать, когда речь идет о выборах в другом государстве, то ставить ни на кого нельзя. Это грубейшая ошибка во внешних отношениях и в дипломатии. Страна по отношению к любому другому государству, ее власти, и даже политики, которые могут себе позволять давать оценки тем или иным избирательным процессам, должны занимать жесткую позицию невмешательства. Потому что любое вмешательство может потом отразиться.

Я могу напомнить вам выборы 2016 года и оценки наших тогда должностных лиц – и господина Яценюка, и господина Авакова, – как они оценивали будущего президента, а тогда кандидата в президенты Трампа. Я, кстати, об этом говорил, когда снимался фильм Оливера Стоуна, я давал интервью, я ему рассказывал, что это боком выйдет для Украины. Причем я тогда предположил, не зная о том, что может быть потом, что это длинная история и долгоиграющая пластинка, когда Украина и представители власти пытаются вмешиваться путем оказания помощи той или иной силе – или представителю республиканцев, или представителю демократов. Нельзя этого делать. Нельзя!

Кого изберет американский народ, с тем будем работать. Вот позиция, которая должна быть. Любая другая позиция пагубна и будет направлена и может быть использована против национальных интересов страны.

Вікторе Володимировичу, багато експертів заявляють, що Росія та Китай рухаються у сторону антиамериканського якогось економічного простору, в якесь обєднання. Щодо України: ці три країни – це великі економіки світу. Яка буде позиція України, на ваш погляд? Ми так і будемо коливатися між Росією, Китаєм, США – яка у нас буде позиція?

― Во-первых, я не согласен с тем, что Россия и Китай движутся в антиамериканском направлении. Если вы ведете речь о каких-то организационных основах, то я вам скажу, что это уже давно произошло. Организация ШОС – Шанхайская организация сотрудничества, которая включает и Китай, и РФ, и Индию, и Пакистан. БРИКС, куда входит Россия и Китай. Они давно объединились и экономически в своем сотрудничестве и взаимодействии продемонстрировали успех совместных действий. Не только Россия – Китай, но и другие страны, которые входят в эти два объединения.

Я хочу напомнить, что БРИКС – это объединение, которое объединяет 45% населения всего земного шара, а оно составляет 7,2 млрд человек, и 40% экономики мира. И это уже свидетельство, насколько крупный этот союз экономического сотрудничества. Они уже давно там, и они движутся в этом направлении.

Де місце України посеред всього цього?

― А в отношении роли Украины, что я хотел сказать, я могу вам сказать, что позиция, в том числе и нашей партии, и позиция, которая правильно исповедовалась на определенных этапах, это было то, что необходимо восстанавливать торгово-экономические отношения с Россией и странами СНГ. Наши рынки сбыта надо искать не только там, где они были всегда, но и в странах Азиатско-Тихоокеанского региона. Более того, мы давно предлагали, что мы должны быть наблюдателями в БРИКС и ШОС, а не заключать кабальный, уничтожающей экономику Украины договор о зоне свободной торговли с ЕС. Если это было непонятно в 2013-м, в 2014 году, когда я выступал и представлял Общественное движение «Украинский выбор», мы проводили конференции научные, мы проводили семинары. Мы приводили данные, которые свидетельствуют, что наш путь не там, если мы хотим повысить уровень жизни людей и нарастить, и приумножить результаты эффективности экономики.

Наш путь в другом месте. Не потому что там плохо, а там хорошо. Нам там выгодно, потому что наши ресурсы, наши возможности, работают только в этом направлении. Это было одно. Но зона свободной торговли с ЕС действует с 1 января 2016 года. И за эти годы мы увидели, чего она стоит. А санкционная политика? Присоединение Украины к санкциям Евросоюза в отношении России и стран СНГ – это все повлекло вот тот урон, уничтожение фактически экономики страны. И поэтому, когда вы говорите, какова роль Украины и где она должна быть, то она должна быть там, где рынки сбыта ее продукции, она должна быть там, где является конкурентной ее продукция, она должна быть там, где с помощью этих стран придут инвестиции и будут открываться новые рабочие места, будет развиваться экономика, будет изготовление продукции с высоким уровнем добавленной стоимости. Только это дает прибыль и рост экономики. А значит, и улучшение роста уровня благосостояния. Все остальное – это политика. У нас политика стоит выше экономики. А экономику забыли вообще, на нее не обращают внимания. Именно поэтому мы переходим из эпохи бедности в эпоху нищеты, к огромному сожалению.

…Голова парламенту Дмитро Разумков сподівається, що у ВРУ документ про всеукраїнський референдум розглянуть вже за декілька тижнів. З юридично-правової точки зору, яку ви оцінку можете дати цим напрацюванням і анонсованому закону про референдум у частині народовладдя?

― Вы знаете, я начну с истории. В 2012 году Общественное движение «Украинский выбор» разработало закон, изменения в Конституцию в том числе, в отношении народовластия. Народовластия. И когда я увидел, что первым пунктом его программы есть народовластие, я в душе аплодировал этому жесту. Почему? Потому что народовластие, единственным источником власти в стране является народ, это записано в статье 5 Конституции. И это правильно. Правильно во многих отношениях, я могу приводить множество аргументов правоты подобных действий. Почему за год власть и человек, который возглавил страну, который обещал пунктом № 1 народовластие, так и не удосужился представить свое видение этого народовластия – это вопрос.

То, что послано сейчас в Венецианскую комиссию, вызывает очень много вопросов. Наша фракция внесла и в 2019 году, и возобновила сейчас свой законопроект о референдуме. Более того, когда мы говорим о референдуме, то у господина Зеленского и у его команды опыта нет и знания нет. И я здесь могу сказать, что наша партия, наша фракция и те, кто разрабатывал этот законопроект о народовластии, о референдуме, они же в том числе исходили из своего опыта. Проведение референдума в 2000 году, подготовка референдума 2005–2006 года, когда господин Ющенко на конечной стадии проиграл три суда лично мне, потому что я был инициатором проведения референдума. Мы собрали подписи, мы вынудили через суд ЦИК зарегистрировать результаты. Они были направлены в Администрацию президента. Тогда президентом был Ющенко. Я выиграл у него три суда о проведении референдума, и он его не назначил. А он был организован в соответствии с действующей Конституцией. И мы, разрабатывая в 2011–2012 году законодательство, учли это все.

Мы считаем, что контроль власти должен быть обширным, эффективным и действенным. Вот, смотрите, какая проблема возникает. Я не хочу говорить о сегодняшнем дне. Избрали парламент. Я не буду говорить о президенте. Избрали парламент. А знаете, уровень доверия какой к парламенту по истечении еще не прошедшего года существования ВРУ IX созыва? 22%. А знаете, сколько будет через год? Ну, 7–10%. А знаете, каким был уровень поддержки парламента VIII созыва на конечном этапе его функционирования? 3–5%.

Скажите, а если народ не поддерживает то, что делает парламент, так что ему делать? Сегодняшнее действующее законодательство говорит: ну, ждите выборов. У вас там что-то не получилось, может быть. На следующих выборах вы постарайтесь, вы поработайте – и у вас обязательно получится…

А почему? Почему народ должен страдать, если он уже составил свою точку зрения и дал оценку тому, что происходит. Значит, он тогда должен иметь право каким-то образом повлиять на эту ситуацию. Так вот, суть нашего законопроекта заключается в том, что можно отправить по недоверию в отставку и Верховную Раду и объявить досрочные выборы, и правительство, и руководителей исполнительной власти на местах, глав администраций областных и районных. Все предусмотрено через проведение всеукраинского референдума и местного референдума. Только такой, и этот механизм, кстати, действует и по отношению к избранным мэрам. Он у нас прописан, апробирован, изучен и исследован. Берите это на вооружение. Если хотите, дополняйте для того, чтобы он был, этот механизм, еще более эффективным, и внедряйте. Тогда, действительно, это будет народовластие. Тогда местный князек, который по «долгу службы» занял пост губернатора или главы районной администрации, будет думать о том, что если местное население ему выскажет недоверие, то президент обязан его снять. Не может снять, а обязан снять. А Верховная Рада будет работать в интересах большинства, а не в интересах хозяев. И причем, когда эти хозяева – это не украинский народ, а это хозяева, находящиеся за границей, в том же Вашингтоне, или в том же центре Сороса, или еще где-то. Вот тогда люди будут думать о том, как думает большинство.

А сегодня, когда мы говорим о принятии законов большинством, монобольшинством, которым является фракция «Слуга народа», мы не можем сказать, что они действуют в интересах большинства. А если мы такое можем сказать, то как же тогда уровень доверия к ним 22%? Потому что к ним, да, это в отношении меня, моей фракции, моих коллег тоже, но мы же сегодня предлагаем законопроекты, которые не рассматриваются. Мы предлагаем сегодня уменьшить нагрузку на жилищно-коммунальные тарифы, мы предлагаем изменить ситуацию в экономике радикальным образом, но на это никто не обращает внимания. А делают и принимают только то, что предлагается «Слугой народа» или даже другими так называемыми фракциями, которые хотят им помочь. И неизвестно, кто кому помогает – «Европейская солидарность» «Слуге народа» или, наоборот, «Слуга народа» «Европейской…». Вот же в чем проблема, и эта проблема дает оценку общую парламенту.

Так вот, народовластие и заключается, по сути, в том, чтобы можно было это остановить и можно было это реализовать. И это будет истинная демократия, а особенно в таком обществе, которое развивается и которое далеко от нормального уровня развития. Как минимум, об этом свидетельствует уровень благосостояния наших граждан.

…За цей час не зроблено певних рухів у сторону налагодження мирного діалогу або процесу. І якщо навіть пан Зеленський пообіцяв, що за 4 роки мир, можливо, все ж таки настане, то це що – ще 4 роки нам чекати?

― Во-первых, вот эти слова последние господина Зеленского, нашего президента, звучат как угроза. Угроза миру. Угроза миру в Украине. Я не ошибаюсь, я абсолютно точен. Не хотелось бы принимать пункты – или план Б, план С и все остальное. Извините, но 9 декабря 2019 года в Париже господин президент утвердил коммюнике вместе с главами государств «нормандского формата», вместе с господином Путиным, Макроном и госпожой Меркель, где это коммюнике начинается: стороны признают Минские соглашения, а именно Минский протокол 5 сентября 2014 года, Минский меморандум 19 сентября 2014 года и протокол о выполнении Минских соглашений первых двух, подписанный 12 февраля 2015 года, а также отмечают их полное соответствие политике всех участников "нормандского формата" и считают, что они должны быть выполнены, все эти соглашения, в полном объеме.

Скажите, какой план Б, какой план С?

Я сейчас вернусь к миру, но не могу не отреагировать на ваши слова, цитирование господина президента, что вот на бензин цены стали меньше, тарифы уменьшились. Конечно, уменьшились, уменьшились тарифы. Цена в апреле на газ для населения составляет 4 074 грн, а в далеком «порошенковском» 2018 году цена на газ составляла – и в 2019-м – 8 с половиной тысяч гривен. Уменьшилась в два раза. Минуточку, а давайте посмотрим на мировые цены, цены на хабах газовых в Европе, где мы покупаем газ и в 2019 году купили 14,5 млрд кубов газа. Сегодня средняя таможенная стоимость приобретения газа по импорту в Украине составляет 122 доллара. А сколько она составляла в 2018-м и в начале 2019 года? 339 долларов. Разница 339 и 122 – почти в три раза. Так, а почему же стоимость газа для населения уменьшилась только в два раза? Почему? Я задаю этот вопрос и отвечаю: потому что и здесь идет спекуляция и пиар. Цена газа для населения должна была уменьшиться, если быть точным, в 2,8 раза с учетом снижения стоимости на газ, который мы покупаем по импорту.

Я сейчас не говорю о том, что мы добываем 20 млрд по итогам 2019 года, из них 15 добыто государственной компанией, где вообще разговор о цене – это разговор относительный. Он должен быть только в интересах наших граждан.

Почему-то этого он не сказал. Ну а бензин стал дешевле чуть-чуть почему? Потому что упала в стоимости нефть. А почему чуть-чуть, а не настолько, насколько упала? Почему, если баррель Brent, барель нефти был 55–60 долларов, а сегодня упал до 22 и сегодня составляет 32–34 доллара за баррель, почему же он не упал пропорционально и не отразился на цене на топливо для нашего населения? Вот об этом он забыл сказать, а его об этом никто не спросил.

И возвращаясь к теме мира. Вы знаете, а вот слова «А Україна не стріляє, а просто відповідає» – это неправда. Во-первых, обстрелы идут с двух сторон. Во-вторых, ситуацию по обстрелам у нас контролирует единственный орган объективно – это СММ ОБСЕ, Специальная мониторинговая миссия ОБСЕ. Она контролирует количество взрывов на одной и другой территории, количество обстрелов. Но, подчеркиваю, есть одна особенность. Есть участки, которые оборудованы видеорежимом, видеокамерами именно СММ ОБСЕ. И там видно, с какой стороны стреляют. Более того, там видно, кто инициирует обстрелы.

Я вам приведу такой простой пример для того, чтобы не углубляться в анализ длительный, хотя я могу это сделать, потому что каждую пятницу есть сводка СММ ОБСЕ по поводу обстрелов. Последняя неделя, 15–21 мая. На участках, где оборудован видеорежим, 31 обстрел инициировался со стороны Украины и 17 – со стороны неподконтрольных территорий. Это что? Это как называется? Вот это и называется – сокрытие объективных данных, объективной истины. Поэтому, когда говорят, что кто-то виноват, а кто-то нет, надо исходить из объективных оценок.

Более того, для того, чтобы был мир, надо выполнять Минские соглашения. Для того чтобы был мир, надо… Уже ж поздно рассказывать, что это все сделал Порошенко. Может, Порошенко что-то и сделал, только когда говорят, что Порошенко подписал Минские соглашения и тем самым он действовал не в интересах Украины, я предлагаю вернуться в 2014 год, осень 2014-го и зима 2015-го. Посмотреть ситуацию, которая сложилась в Украине, и, главное, посмотреть оценку того, что произошло, а именно – подписание 12 февраля, из уст оценок в том числе и тех, которые являются авторитетами и для Порошенко, и для Зеленского – американцев, которые говорили, что, если бы этого не произошло, Украина потеряла бы и территорию, и людей. И жертвы были намного меньше. Поэтому они тогда оценивали Минские соглашения как позитивные, как выход из сложившейся ситуации.

Это первое. И второе – план Б и С мне незнаком. Я могу только сказать, что если Минские соглашения не будут выполнены, и я говорю это со знанием дела, то альтернатива Минским соглашениям – это потеря Донбасса для Украины. А этого допустить нельзя. И та власть, которая допустит потерю Донбасса для Украины, будет отвечать по всей строгости наших законов. Потому что вернуть Донбасс в Украину и Украину на Донбасс – это задача любой власти. Порошенко с этим не справился, Зеленский обязан с этим справиться. Если он этого не сделает, то он будет нести ответственность за отсутствие мира и за потерю людей и территорий.

Ви тут зачепили дуже актуальну тему, яка позначається на наших кишенях: це ціни на паливо, комірне і таке інше. Тут варто було би згадати про чергове підвищення, але тепер уже на електроенергію. Зокрема, на ринку електроенергії криза… Розглядають два сценарії: або піднімати ціни на електрику для промисловості, або забрати у споживачів пільговий тариф на перші 100 кВТ енергії… І в цій частині запитання абсолютно логічне – річна прес-конференція президента, він звітує про постійне зниження тарифів, про покращення життя. І тут буквально за 5 днів, за тиждень зявляються такі інформприводи, де нам обумовлюють наше подальше життя, де життя буде дорожчати. Як?

― Вы знаете, вот вы рассказали, что есть два выхода, я вам скажу, что и первый, и второй против интересов людей. Против, потому что он ведет к повышению цены на электроэнергию. Давайте вернемся немного в историю, ту, которой мы сегодня касались.

Повышена стоимость электроэнергии для населения с 2014 года, с момента прихода Порошенко к власти, на 220%. Обоснования объективного этому нет. Сегодня речь идет о новом повышении электроэнергии. Но то, что пытаются объяснить вот в тех комментариях, на которые вы ссылаетесь, это все авантюра. Авантюра, которая имеет другую основу и другой фундамент. Речь идет о том, что сегодня пытаются любой ценой спасти самую дорогую электроэнергию, которая производится из альтернативных источников. Потому что в эту альтернативу, в ее развитие вложили средства. Это и крупные олигархи сегодня в Украине, и Запад. И Запад гарантировал вложение этих инвестиций. И они теперь за счет населения, за счет граждан хотят любой ценой это спасти, поэтому умышленно и искусственно уменьшают производство атомной электроэнергии. Сегодня атомные станции снабжают 50% электроэнергии. 55% было, сейчас 50%, 49,8% – даже вот так. Самая дешевая – это гидроэлектроэнергия. Дальше идет атомная, а потом тепловая, а после тепловой идет альтернативная. Так вот, эта авантюра направлена в интересах олигархов в Украине. Тех, которые производят тепловую электроэнергию. И это все объяснения для того, что или мы там заберем, или мы здесь закроем, или мы здесь повысим. Это все против интересов людей.

И мы несколько месяцев тому назад предполагали этот ход. От нашей партии было заявление. Мы предложили журналистам провести журналистские расследования, потому что этого нельзя допустить. Это проба пера. Вот сейчас есть этот комментарий, сейчас посмотрим оценки, подправим, подработаем, сделаем ради пиара так, чтобы это было обоснованно – и после этого примем такое решение. Но это решение – против интересов людей и этого нельзя допустить.

Цікава ситуація. А що врешті-решт залишиться для простого українця? Тобто ми розуміємо, що якщо десь щось закривається, десь щось лобіюється, хтось на цьому заробляє. А компенсувати буде хто?

― Даже не кто-то, а конкретные лица. А компенсировать будет никто. Потому что государство не думает о компенсациях. Если бы оно думало, оно бы по этому пути не пошло. В том числе и в тарифах. Я же приводил примеры, если бы государство думало о людях, ведь мы еще тогда, когда средняя таможенная стоимость на газ была 339, мы обосновали, почему газ должен стоить не 8 300 или 8 500, а 3 800–4 000 гривен в тех условиях, когда мы покупали дорогой газ по импорту и использовали его в обеспечении населения. Ведь сегодня это значит, что цена может быть уменьшена еще в 2 раза. Но как минимум в 3 раза с учетом стоимости газа по импорту. Но это же не делается. Почему не делают? Значит, я отвечаю на ваш вопрос: государство не думает о простых людях, и оно заботится именно о других. Ведь это тоже самое, сейчас же появилась информация по поводу транша Международного валютного фонда, кредита 5 млрд – 1,9 млрд будет после подписания и согласования советом директоров, а потом доработаем.

А потом включатся «хотелки». Были же уже «хотелки» Всемирного банка и МВФ. Они говорили: «Вы закон о земле там приняли, да, президент подписал, но это не тот закон, это не то. Надо доработать». И эти доработки на прошлой неделе возникли. Законопроект 3012-1 и 3012 по поводу приватизации земель государственной собственности сельскохозяйственного назначения. Это 10,4 млн гектаров! Их хотят под шумок приватизировать и выпустить на рынок. Более того, требования Всемирного банка и МВФ заключаются в том, чтобы иностранцы и нерезиденты участвовали сегодня как элемент на рынке продажи, а если попросту – разграбления земли сельскохозяйственного назначения. Так так же сегодня происходит и во всех других вопросах, что это делается в угоду кому-то, а не в угоду интересам людей. И вот если бы государство исходило из этого и не говорило, что там немножко снижается, а множко, то было бы по-другому. А сегодня новая «хотелка», которая есть уже в СМИ, и, я думаю, она отвечает действительности, о том, что в этом, кстати, Гройсман еще посмел ограничить права наблюдательного совета НАК «Нафтогаза». В этой справке это не годится! А почему? Он что-то плохое там сделал? Нет! Он просто более-менее, относительно подчинил НАК «Нафтогаз» регулированию со стороны правительства. А наблюдательный совет, там же все иностранцы, он же управляется с Запада. Как вы посмели? Нет, НАК «Нафтогаз» будет управляться с Запада, и мы будем диктовать цены, мы будем диктовать тарифы, ведь порождение всех тарифов – это НАК «Нафтогаз», это они закладывают сегодня на себестоимости там свой плюс или дельту заработка в 2 раза. Когда себестоимость была 2 700 гривен, а они определяли ее как 4 900 гривен. Это они это делают. И потом у них прибыли большие. Очень хорошо! Потом у них премии большие, которые они делят между собой. Но это же все за счет повышения тарифов. Не было бы этого повышение тарифа, не было бы прибыли. Ну, и ничего страшного, это же государственная организация. Но тогда не было бы и того, чем гробят наше население, – вот этого бремени тарифов. Потому что сегодня задолженность по жилищно-коммунальным услугам на 1 марта, обратите внимание, составляет 66 млрд гривен. А когда-то, в далеком 2013 году, это была цифра 12 млрд. Вот оценки, анализ и выводы, на что направлены действия сегодняшней власти. Они направлены против интересов людей.

Опубликовано: 26 мая 2020
×
Присоединиться