Рус Укр Eng
— Развернуть навигацию —

Интервью Виктора Медведчука телеканалу UkrLive

Председатель Политического совета партии ОППОЗИЦИОННАЯ ПЛАТФОРМА ‒ ЗА ЖИЗНЬ, народный депутат Украины Виктор Медведчук дал интервью телеканалу UkrLive.

Ведущий Вячеслав Пиховшек: С нами сегодня в эфире лидер политической партии ОППОЗИЦИОННАЯ ПЛАТФОРМА – ЗА ЖИЗНЬ Виктор Владимирович Медведчук. Добрый день, Виктор Владимирович.

Виктор Медведчук: Добрый день, Вячеслав. Добрый день, уважаемые телезрители.

Ведущий: В декабре этого года исполнилось 30 лет с того момента, когда граждане еще Украинской Советской Социалистической Республики, теперь граждане Украины, проголосовали на референдуме, поддержали независимость Украины. И чуть ли не символично, что сейчас такое событие, которое обговаривают, ‒ телефонный звонок Президента США Байдена Президенту Украины Зеленскому. Является ли этот звонок «подзвоном» по украинской субъектности, по реальной независимости Украины?

Виктор Медведчук: Очень интересно вы сформулировали вопрос ‒ от стратегически важного, определяющего судьбу и народа, и страны решения (то есть 30-летия решения, принятого 1 декабря на референдуме и, считаю, полностью правильного и оправданного) до звонка Президента США Президенту Зеленскому. Я думаю, что это величины разной сопоставимой силы. Более того, произошедшее (я имею в виду звонок господина Байдена Зеленскому после переговоров с Президентом России Путиным) ‒ это то, что характеризует сегодняшнюю политическую ситуацию, политическую ситуацию нестабильности в Украине, продолжающихся боевых действий на Востоке Украины, неурегулирование, ведь мир так и не наступил после прихода Зеленского к власти, отсутствие реальных шагов по установлению мира, отказ украинской власти от выполнения Минских соглашений и многое-многое другое.

Поэтому я бы рассматривал эти звонки и этот звонок господина Байдена Зеленскому не иначе как желание, попытку в очередной раз (повторяю ‒ в очередной раз) урегулировать ситуацию на Донбассе, что является актуальным и важным в первую очередь для украинского народа. И что может повлиять, но это под большим вопросом, на формирование новой политической воли для украинской власти, которая будет направлена на выполнение Минских соглашений. Собственно, это и прозвучало, как мы видим из отчетов, в том числе и из пресс-сообщений в США о том, что Байден выразил поддержку и стремление оказать содействие в выполнении Минских соглашений Киевом. И вот это очень важно, потому что раньше США занимали такую позицию: говорили о том, что Минские соглашения не выполняет Россия, и на этом ставили точку. Сейчас ситуация поменялась ‒ и Байден, и другие представители власти в США говорят о том, что Минские соглашения надо выполнять и США будут оказывать содействие в этом вопросе.

 

Это важный момент. Главное, чтобы этот важный момент соответственно сыграл свою роль в вопросе формирования, как я уже сказал, новой политической воли господина Зеленского и его окружения. Тогда можно рассчитывать на то, что может быть результат. А результат этот приведет к миру на Донбассе. Результат, если он будет реализован в полной мере, может привести к возвращению этих людей в Украину, то есть возвращению Донбасса в Украину, а Украины на Донбасс.

Ведущий: Восени 2019 року, коли ви були в «Епіцентрі української політики», в моїй програмі, ви говорили про мирний план Медведчука для повернення Донбасу. Ви тоді говорили про вікно можливостей для Зеленськного, таке вікно закрилось 9 грудня 2019 року, коли провели зустріч у «нормандському форматі». Пройшло два роки. Зараз діюча влада хоч щось може зробити для реалізації Мінських домовленостей?

Виктор Медведчук: Я утверждаю, что это окно возможностей, о котором я говорил 2 года назад, остается открытым. И кстати, очень важно, что оно было открытым именно все эти 2 года. Это очень важный элемент, потому что у Зеленского были все возможности. Вы абсолютно правы, Вячеслав, в том, что тогда, на пике своего авторитета, на пике доверия, которое было оказано украинскими гражданами Президенту Зеленскому (напоминаю, 73% голосовавших во втором туре), он мог сделать очень многое, существенное и эффективное, которое бы в своей совокупности привело к мирному урегулированию и полному выполнению Минских соглашений. А значит, к снятию этой проблемы, которая существует уже 8 лет.

 Он этого не сделал, но окно возможностей остается открытым. И тот толчок, и те события последних месяцев, которые привели к известным переговорам между Байденом и Путиным, между Байденом и Зеленским, говорят, что сегодня осуществляется новая попытка реализовать Минские соглашения. Я хочу сказать, Вячеслав, что очень показательной является позиция, которую заняли после разговора Байдена и Путина министры иностранных дел Германии и Франции, заявившие о своей приверженности Минским соглашениям, о готовности реализовывать политику Минских соглашений и встречаться в «нормандском формате». Вначале на уровне министров иностранных дел. И при этом подчеркнули, что необходимо продемонстрировать эту реализацию Минских соглашений. И тут же вспомнили то, что прозвучало в вашем вопросе ‒ они вспомнили о 9 декабря. Действительно, событие, которое произошло 2 года назад, является очень важным, потому что на тот момент 3 года не было очных встреч глав государств, представленных в «нормандском формате». Встреча состоялась в Париже 9 декабря 2019 года, и там были приняты решения.

Кстати, там были приняты решения по поводу того, что все стороны, которые входят в «нормандский формат», подчеркивают и подтверждают свою полную приверженность неукоснительному соблюдению Минских соглашений ‒ всем трем документам, которые были подписаны в сентябре 2014-го и в феврале 2015 года. Более того, они подтверждают необходимость законодательного урегулирования особого статуса Донбасса, о чем сейчас почему-то киевская власть не вспоминает. И они высказывают позиции, которые должны были быть реализованы. И как вы помните, была намечена встреча через 4 месяца, то есть в апреле 2020 года. Встречи не произошло, как, впрочем, не произошло и никаких шагов, направленных на реализацию тех решений, которые были приняты во время Парижского саммита, изложены в парижском коммюнике. Поэтому сегодня, когда это все снова актуально, когда это обсуждается не только Украиной, не только обсуждается в Донецке и Луганске, но и в Москве, Берлине и Париже, это очень важно: в очередной раз попытаться сдвинуть с места вот эту политику по мирному урегулированию, которая может привести действительно к той ситуации, когда это удастся, если киевская власть во главе с Зеленским станет на путь реализации Минских соглашений. Не на словах, а в своей реальности.

А что касается мирного плана, который был предложен и утвержден еще в январе 2019 года на съезде ОППОЗИЦИОННОЙ ПЛАТФОРМЫ – ЗА ЖИЗНЬ, то он остается в силе и сегодня. Более того, этот план не теория, этот план не набор каких-то тезисов, утверждений или прожектов. Этот план ‒ результат переговоров, которые были проведены мной с представителями Донецка, Луганска, с представителями Москвы, то есть Российской Федерации, где согласовывался механизм реализации Минских соглашений. И он был реальным хотя бы потому, что все стороны, которые были задействованы на тот момент в переговорном процессе по мирному урегулированию, дали добро на реализацию, выполнение этого плана, а другими словами ‒ на стратегическую реализацию Минских соглашений.

Но ведь воз и ныне там: разговоры, заявления, директивы, различные пиар-акции, которые на сегодняшний день ничем не закончились, которые продолжают существовать только на бумаге или только как «будоражение» воздуха от заявлений и пиар-ходов. Поэтому, если действительно будет взята на вооружение политическая воля, которая сегодня поддерживается и в Париже, и в Берлине, и в Вашингтоне, то мы сможем, я уверен, добиться существенных результатов в реализации Минских соглашений.

Ведущий: Віктор Володимирович, самі ви в одному зі своїх нещодавніх інтерв’ю говорили, що виступаєте за те, щоб відбулися переговори керівництва України та Росії. Для мене це було певною мірою навіть трохи шокуючим ‒ те, що ви так сказали. Тому що, звичайно, переговори необхідні, але чути це від людини, проти якої влада кинула каток політичних репресій, це, звичайно, постановка питання. Незважаючи на політичні репресії, ви виступаєте за те, щоб українська влада все ж таки мала можливість проведення прямих переговорів. У мене склалося враження, що Зеленський трохи не випрошує розмови з Президентом Росії? Як ви думаєте, чи Президент Росії піде на такий контакт?

Виктор Медведчук: Вы знаете, я начну с конца. Мысль, прозвучавшая, Вячеслав, в вашем вопросе. Пойдет Президент Путин на эти переговоры или нет – мне не известно.

Нельзя во главу угла отношений между государствами ставить судьбу одного человека, даже если в отношении этого человека, а я это утверждаю, применяются методы незаконного уголовного преследования и репрессий. Вопрос не в этом. Вопрос в том, чтобы в Украину пришел мир. Вопрос в том, чтобы достичь мирного урегулирования. Вопрос в том, чтобы прекратились жертвы, которые, к сожалению, имеют место, в том числе и среди мирного населения. Чтобы прекратились разрушения инфраструктуры на Востоке Украины, и мы добились долгожданного мира. Мира, которого наши граждане ждут уже 8 лет. Вот что является самым главным. Поэтому неудивительно, что я высказывал позицию такую, кстати, не только в своем последнем интервью. Если вы заметили, я об этом говорю постоянно. Я сторонник того, что должны быть прямые переговоры между президентами наших стран ‒ Украины и России. Я сторонник того, что должны быть переговоры на высшем уровне с представителями Донецка и Луганска. Да, они должны быть. Без этого нельзя принести мир в Украину. Да, надо договариваться. Потому что дипломатический путь мирного урегулирования – это единственный возможный путь. Это единственный путь, который может привести к миру. И это, кстати, не только мое утверждение. Это то, что подтвердили в последнее время и представители Европы, и представители Вашингтона, это понимают (и ‒ я уверен – осознают) и представители Украины. Только мало об этом говорят и нагнетают ситуацию: продолжается и политика пещерной русофобии, и политика накала страстей по отношению к России. В то время как надо искать мирный путь, путь дипломатических договоренностей, путь, который может привести к миру.

Ведущий: Зараз уже зрозуміло, що Зеленський, реалізуючи фактично передвиборчу програму Порошенка, йде тим самим шляхом. Вигадує недосяжну мету. Мету, яка і шкідлива для України: історія з рухом в НАТО. І це нагадує таку піраміду. Україна і тут просилася, просилася аж до того, що було дуже жорстко сказано: у найближчі 10 років (повідомлення Associated Press) цього не буде. Чи змінилося ваше ставлення до цієї проблеми?

Виктор Медведчук: Нет, я последовательный, принципиальный сторонник того, что Украина не должна быть в НАТО. И я не просто категорически это утверждаю, я ведь привожу аргументы, что с НАТО нам не по дороге, что НАТО усугубит ситуацию, и так достаточно критическую в вопросах экономики, и социальной сферы, и политики. Что сегодня нейтральный статус, который уже провозглашался в Украине, должен продолжить существовать, и нам надо его развивать. Если мы не хотим, чтобы Украина стала разменной монетой, территория Украины стала плацдармом для противостояния НАТО, России и других стран, мы должны категорически сделать все для того, чтобы Украина не стала членом НАТО. И то, что утверждения Порошенко продолжились, как его последовательная позиция, это свидетельство только одного: за пять лет нахождения при власти Порошенко так и не нашел в себе силы для того, чтобы продемонстрировать политическую волю на установление мира на Донбассе, мира в Украине. Этот мир и не настал. Вот уже 2,5 года якобы пытается это сделать господин Зеленский. Мира тоже нет, потому что он продолжает политику Президента Порошенко. И здесь надо реально подходить к вопросу. Если мы говорим о НАТО и говорим о том, что Донбасс должен вернуться в Украину, то должны помнить, что Донбасс ‒ это люди, и я всегда их ставил во главу угла (и это, кстати, продемонстрировано и зафиксировано в плане мирного урегулирования, который сегодня является программой нашей партии ОППОЗИЦИОННАЯ ПЛАТФОРМА ‒ ЗА ЖИЗНЬ). Мы говорим о возвращении людей через их сознание, через обеспечение условий жизни, через обеспечение гарантий их безопасности. Еще раз подчеркиваю: во главе угла должны быть люди. И с одной стороны, мы обращаемся к этим людям: мы хотим, чтобы вы вернулись в Украину. Но при этом, с другой стороны, мы пытаемся идти в НАТО. Вы же знаете уровень поддержки НАТО на территории всей Украины? Это около 50%. А уровень поддержки на тех территориях не превышает 15‒17%. Так, говоря о том, что эти люди должны вернуться к нам, мы игнорируем их мнение? Или игнорируем их мнение по поводу использования русского языка, которое прямо предусмотрено статьей 10 Конституции нашей страны, Основного Закона нашей страны, когда эти люди разговаривают в большинстве своем на русском языке. Таким образом, мы, с одной стороны, пытаемся сделать то, что не принесет пользы нашей стране в целом, а с другой ‒ за счет этого создать условия, привлечь внимание и сделать все, чтобы эти люди вернулись.

И вот раньше мы слышали в высказываниях власти только одно выражение: надо вернуть эти территории. Ведь это было пагубной, преступной позицией ‒ вернуть территорию. На этой территории живут люди. Государственная политика должна быть направлена на возвращение людей, именно людей. И вот я заметил, что в последних интервью, в том числе и в комментариях чиновников, представителей украинской власти по итогам разговора Байдена и Зеленского, появилось уже выражение: вернуть территории и людей. Хочу им рекомендовать: поставьте на первое место людей, граждан Украины, которые проживают на неконтролируемой территории. И тогда, если вы измените акцент и во главу угла поставите людей, живущих там, ситуация может измениться. Начинайте с этого и двигайтесь по пути мира и реализации Минских соглашений, и тогда действительно мир в страну может вернуться.

Ведущий: Починаю ставити запитання зі сфери внутрішньої політики. Я також був шокований цифрою, яку оприлюднили ви в одному із інтерв’ю, про те, що рівень запозичень для цього державного бюджету є просто нечуваним – 43,5%. Які ще особливості цього бюджету ви помітили і вважаєте потрібним звернути на них увагу?

Виктор Медведчук: Ну, давайте остановимся все-таки на этом. Это очень важный момент, и его надо правильно объяснить нашим людям. Ведь что такое бюджет? Бюджет – это те расходы, которые надо провести в следующем году (речь идет о 2022 годе), чтобы потратить на медицину, на образование, на армию, на безопасность, на формирование в том числе пенсий и социальных выплат, на обеспечение уровня жизни людей. Это все, что необходимо стране для того, чтобы жить и существовать. А доходы – это те деньги, которые надо заработать для того, чтобы их потом потратить на те цели, которые я перечислил. Так вот, доходы – это то, что страна зарабатывает: это производство товаров, оказание услуг. Страна работает, зарабатывает, а потом тратит. Так вот, вдумайтесь: почти половина того, что является доходами, того, что зарабатывает страна, надо одолжить. То есть мы не можем заработать на себя. Можете себе представить?

 Давайте на примере простой семьи. Вот семья нуждается в том, чтобы в месяц тратить 5000, 6000 или 4000 грн. Так вот, для того, чтобы их потратить, она должна две или три тысячи одолжить. И так каждый месяц, и так на протяжении года. Возникает вопрос: а уменьшить эти расходы можно? Нет, нельзя – по минимуму. Потому что этот бюджет, который мы приняли на 2022 год, ‒ это бюджет проедания, это бюджет минимального обеспечения, это бюджет фактически нищей страны. Если перевести это в рамки примера на одной семье, то ниже 5000 или 4000 опуститься нельзя. А если к этому добавить, что 2000 или 3000 надо одолжить, то вот каждый может сделать оценку или вывод по этому поводу.

Если надо половину одолжить, фактически половину, что составляет 43,5% доходной части, то как же жить? Более того, одалживаешь целый год, а что, они появятся в следующем году? Так наша власть сегодня не демонстрирует возможности и перспективы появления таких источников и таких доходов. Значит, в следующем году тоже будет одалживать. А я напомню: а в прошлом году мы тоже одалживали. Мы тоже одалживали половину доходной части бюджета. Жить в долг? Ну хорошо, страна может брать кредиты, может строить какие-то финансовые пирамиды, которые все равно разрушатся и обрушат страну, и вот это обрушение подействует на людей. А как же семье, простой семье быть? Как быть простому человеку, гражданину Украины, если он целый год одалживает, у него нет перспектив на следующий год и он будет тоже продолжать одалживать? Вот в чем вопрос. Поэтому это самое главное.

Вот это демонстрация того, что говорит последняя социология: 56% за последние два года почувствовали, что у них ухудшилось финансово-материальное положение. И почти 40% считают, что это результат некомпетентности и непрофессионализма власти. Вот же главный показатель.

А возвращаясь к бюджету, Пенсионный фонд – дотация будет составлять 200 млрд грн. То есть мы не можем обеспечить наших пенсионеров из тех источников, которые предусмотрены действующим законодательством. На субсидии гражданам – 38 млрд грн. А когда-то было 70 млрд, 55 млрд, в прошлом году ‒ 45 млрд, в этом году ‒ 38 млрд. И одновременно увеличение расходов на содержание государственного аппарата, на армию, на правоохранительную систему. То есть мы что строим? Социально обеспеченное государство? Или военно-полицейское государство? Какие цели сегодня у власти, обязанности перед государством? Я думаю, что главная цель – это улучшить ситуацию с уровнем доходов людей, создать новые рабочие места, возобновить реальный рост экономики, а не тот мнимый, в цифрах, которые пытаются на сегодняшний день втюхать правительство и команда Президента. Сегодня надо реально наполнить содержанием такие отрасли, как здравоохранение, образование. Вот какие задачи должны стоять перед бюджетом Украины.

А как это сделать, если сегодня нет никаких перспектив экономического развития страны? Если тот курс, который избрала эта власть, как и предыдущая, демонстрирует одно ‒ что мы самая бедная страна в Европе, что мы из страны бедной при Порошенко превратились в современных условиях в страну нищую, что у нас нет перспективы развития экономики.

И поэтому ОППОЗИЦИОННАЯ ПЛАТФОРМА – ЗА ЖИЗНЬ говорит (мы об этом постоянно говорим), что надо изменить курс развития страны. А разве курс развития страны не требует того, чтобы он был изменен? Разве люди по-другому оценивают это? Возьмите любую социологию. Когда задают вопрос: «Зеленский и его команда, власть, Украина, действует и движется по правильному пути или нет?», так уже 70‒80% говорят, что путь, избранный властью, является неправильным. А почему неправильным? Да потому, что нет ощутимых результатов того, что людям становится жить лучше. А если люди не ощущают, что они могут жить лучше, то и возникает такая оценка. Мы говорим, что есть выход: надо изменить экономический курс, надо изменить социальный курс, надо изменить политику государственного управления, которое будет направлено в интересах людей. Для этого сегодня надо строить прагматическую экономику, для этого надо восстанавливать экономические отношения со странами-соседями, восстанавливать экономические отношения с Россией, странами СНГ, находить те рынки сбыта продукции, которые действительно могут принести пользу для Украины. То есть реально наполнить доходную часть бюджета, чтобы не одалживать деньги, реально сделать так, чтобы уровень благосостояния был не самый худший и самый низкий в Европе, как и уровень покупательной способности, который тоже является самым низким в Европе. А чтобы эти показатели выросли, как и объем ВВП на душу населения, по которому мы тоже на последнем месте в Европе, как и уровень средней заработной платы, по которому мы опять, к сожалению, на последнем месте, для этого надо менять курс. То есть надо строить новую программу того, каким мы видим будущее Украины. Вот главное. Потому что политические репрессии, злоупотребления и незаконные преступные действия власти, отсутствие полное профессионализма в действиях власти – это все предмет для критики. Но предмет критики закончится тогда, когда эта критика переполнит какую-то чашу терпения, и на следующих выборах люди сделают другой выбор.

Так вот, для того чтобы они сделали правильный выбор, для того чтобы они дали оценку, необходимо сегодня создавать вот эту программу и создавать курс, который мы видим: изменить ситуацию в стране. А мы реально видим, каким должен быть курс, чтобы, с одной стороны, решить все проблемы, созданные как предыдущей, так и действующей властью, а с другой стороны, наполнить реальным содержанием то, что улучшит и доходы населения, и уровень благосостояния наших граждан.

Ведущий: Є такий стандартний журналістський прийом, якщо беруться 2 документи. Один документ – це промова Президента Зеленського при передачі послання до ВР. Другий документ – меморандум українського уряду з МВФ. Як ви дуже чітко і справедливо звернули увагу в одному із записів у вашому телеграм-каналі – треба читати, крім того, англійський варіант. Ви тоді послалися на експерта Землянського, тому що там цифри, і тоді порівнюєш, що робити. Виступ Зеленського – це була програма політичних анонсів. Влада озвучила низку ініціатив, які вимагатимуть багатомільярдних витрат з бюджету: економічний паспорт, кредити під 5%, вакцинна тисяча, питання про гроші для дітей. Ваше ставлення до всіх цих ініціатив? Наскільки вони реальні?

Виктор Медведчук: Ну, во-первых, анонсы любых реформ, или положительных сдвигов в жизни наших людей, они вообще хороши, когда они звучат в начале каденции Президента. Вот для 2019 года это было все хорошо. А в 2021 году, по истечении двух с половиной лет, во-первых, надо демонстрировать положительные результаты того, что произошло за эти два с половиной года. А во-вторых, если и возникают новые программы, новые веянья или новые достижения, к которым будет стремится власть, то с одной стороны – это хорошо, если они действительно новые, а с другой стороны – насколько они реальные? Поэтому вот тот перечень, о котором вы говорите, он же весь на сегодняшний день является на первый взгляд необоснованным, а если давать прямую и простую оценку – он просто абсурдный.

Потому что, когда говорят об экономическом паспорте – идея хорошая. Более того, я даже знаю страны, где эта идея реализовалась, причем успешно реализовалась. Если говорить о Европе, то, насколько мне известно, есть одна такая страна, называется она Норвегия. Если говорить о прочих странах, то это Саудовская Аравия, это Эмираты и некоторые другие государства, которые располагают совершенно иной ресурсной базой, совершенно другим уровнем экономики, совершенно другими доходами, в том числе и запасами средств и возможностей для реализации этой программы. Вдумайтесь: как можно реально воспринимать прожект (иначе я это назвать не могу), когда, допустим, в 2037 году те, кто родились в 2019 году, получат первые выплаты, которые будут сделаны государством на уровне 191 млрд грн? Ну, если по меркам сегодняшнего дня, то это фактически пятая или шестая часть доходной части бюджета. Ну как можно сегодня говорить о 2037 годе и говорить о наших возможностях тогда, если сегодня экономика находится в глубочайшем кризисе? Когда мы сегодня не видим, как ее восстановить и как реально улучшить жизнь людей сегодня, завтра, в те ближайшие годы, которые нас ожидают. А мы говорим сегодня об экономическом паспорте, мы говорим о будущем детей.

Да, это великолепно. Будущее детей – это то, чем должна быть озабочена власть и страна в целом. Только когда выстраиваются такие прожекты, то они в первую очередь напоминают (собственно говоря, это и вызвало шквал критики), что это пиар-акция, которая направлена на то, чтобы повысить дивиденды власти. Так это или нет? Я не знаю, но это очень похоже. И я склоняюсь к такой же позиции. Потому что реально говорить сегодня о том, что рентные платежи по добыче полезных ископаемых недр будут использоваться для несовершеннолетних? С одной стороны, это неплохо. Но, во-первых, надо обеспечить, чтобы они все эти годы были, эти рентные платежи. А у меня есть огромные сомнения, что это может иметь место, если экономическая политика будет продолжена на том уровне, на котором она имеет место последние 8 лет. Во-вторых, в соответствии с требованием Конституции, о которой точно забыла власть (точно ‒ я это утверждаю), сегодня недра принадлежат всем гражданам Украины. И могут возникнуть вопросы: а почему только для отдельной категории лиц будут использоваться частично эти недра? Может возникнуть такой вопрос? Может. Он уже возникает, и это уже живо обсуждают. Совершенно правильно. Поэтому я бы не забегал вперед в 2037 год.

Я бы забегал вперед в 2022 год ‒ в то, что надо сделать, чтобы реально можно было даже если не добиться каких-то ощутимых результатов в 2022 году, продемонстрировать, что можно сделать в 2022-м, чтобы это ощущалось в 2023-м, в 2024-м.

Вот какие, на мой взгляд, программы должна демонстрировать, должна популяризировать и, самое главное, реализовывать не на словах, а на деле власть. А это все, я бы назвал от лукавого, как и многие другие проекты, которые вы перечислили. Потому что и дешевые кредиты ‒ как можно сегодня позволить дешевые кредиты, если мы не можем свести концы с концами? Снова вернемся к бюджету на 2022 год и тому примеру, о котором мы с вами говорили ‒ по поводу того, что надо одалживать. Если не одалживаем, то мы не проживем. Как же тогда уменьшать нагрузку на финансово-хозяйственную деятельность, на кредиты? Каким образом это делать? Непонятно.

Поэтому в основе всего то (я откровенно это говорю, и это говорит и популяризирует наша партия), что надо изменить экономический курс страны. Зона свободной торговли с Европейским Союзом полностью разрушила нашу экономику. Зона свободной торговли с Европейским Союзом продемонстрировала, что то, что происходит последние 6‒8 лет, сыграло негативно для экономического потенциала страны. И уже даже «слуги народа» на уровне экономического комитета Верховной Рады, где они представлены большинством, продемонстрировали и заявили, что надо пересматривать договор о зоне свободной торговле с Евросоюзом. Да, надо пересматривать. Но просто об этом, например, представители и активисты «Украинского выбора» говорили в 2012-м, в 2013 году, когда категорически возражали против подписания этого договора о зоне свободной торговли. Говорили все последующие годы. Но тогда целью и стратегической задачей для той власти, которая допустила эту ошибку, серьезную ошибку для страны, было одно – цивилизационный выбор так называемый. Только они ошиблись, цивилизационный выбор – это строить уровень жизни Европы в Украине. Строить гостиницы, инфраструктуру, создавать рабочие места, платить европейские зарплаты, обеспечивать европейский уровень судебной защиты, правовой системы, наполнение социальных обязательств. Вот это европейский уровень. Вот к чему надо было стремиться. И это мы полностью поддерживаем. Я двумя руками за европейский образ и уровень жизни в Украине.

А власть Порошенко, а потом Зеленского пошла по другому пути ‒ тупо преследовать определенные цели. Вот мы подписали договор об ассоциации ‒ хорошо, великолепно! Мы подписали договор о зоне свободной торговли ‒ все, все изменится. А что изменилось? Пришли товары из Европы, пришел европейский и мировой импорт, уничтожил производство отечественное в стране, оно закрылось, сократились рабочие места. Люди стали покупать эту продукцию.

 Наш экспортный потенциал снизился с учетом того, что зона свободной торговли с ЕС одновременно исключила возможность нахождения в зоне свободной торговли СНГ, наши экспортные возможности в других странах по политическим мотивам, у нас упало производство, сократились рабочие места. Мы стали потребителями импортной западной продукции. И тем самым мы превратились в донора для западных стран, для реализации их продукции, и тем самым мы идем по пути пагубному в экономическом развитии, которое можно назвать развитием только условно, в кавычках.

Вот что надо сегодня менять ‒ менять этот курс. Менять курс на тот, который может прагматично заложить основы нашего экономического возрождения. Наполнять бюджет сегодня нужно не за счет заимствований, то есть долгов в будущем, которые необходимо будет отдавать, а за счет реальных результатов экономики. А не планировать какие-то прожекты, которые могут сыграть положительную роль для власти.

Так вот, идя по этому пути, власть найдет этот положительный эффект и найдет эти дивиденды, потому что люди поймут, что власть, если она будет действовать в таком русле, действительно хочет положительных сдвигов. Но этого не происходит ни в теории, ни в комментариях, а самое главное ‒ это отсутствует в реалии, потому что политическая воля на все эти действия сегодня недосягаема в плане и контексте «профессионализма», характерного для этой власти.

Ведущий: Я пригадую 2019 рік, дві ваші поїздки до Москви. І фундаментальна домовленість з керівництвом «Газпрому» про зниження на 25% ще від того рівня газу для кінцевого споживача в Україні вартості російського газу. Інколи мені здається, що влада Зеленського діє, що називається, на зло Медведчуку. Коли Медведчук пропонує – ми на зло. Тільки виходить, що на зло народу України. Уряд Білорусії та «Газпром» уклали угоду на постачання газу, і вартість газу для білорусів – $128, або 3400 грн за 1000 кубометрів. Тим часом в Україні деякі постачальники за місячнім тарифом продають газ уже за ціною 36000 грн. Порівняти 3400 і 36000 грн ‒ це в 10 разів дорожче, ніж Білорусія домовилась з «Газпромом». Як з такими цінами Україна зможе пережити зиму?

Виктор Медведчук: Ну как Украина сможет пережить с этими ценами зиму, мы поживем ‒ увидим. По крайней мере, я точно могу сказать, что ответственность за вот эти результаты того, как мы переживем, полностью ложится на власть. Это однозначно, я думаю, все это хорошо понимают, осознают. Теперь, возвращаясь к этой вечной проблеме в последние годы в Украине ‒ поставке энергоресурсов и одного из главных энергоресурсов, которым является, к сожалению, газ. Да, это проблема вечная для Украины, но это проблема не совсем для Украины, это проблема, которую создает власть в результате своей ограниченности, отсутствия профессионализма и понимания. И все это происходит не потому, что власть, скажем так, в глубине души не осознает пагубность своих действий. Все это происходит политически мотивированно. Россия? «Мы соскочили с российской газовой иглы!» Помните это высказывание крылатое Петра Алексеевича? Он же об этом говорил. Но это же наглая, циничная ложь. Сегодня эта политика продолжается уже при Зеленском. Почему это ложь? Да потому, что мы напрямую, я утверждаю, мы напрямую получаем газ из России в Украину, только не по $128, как вы сказали, этот газ напрямую получает Белоруссия, не по $230‒250, как в Германии, в Италии и многих других странах, где есть долгосрочные контракты с «Газпромом», а мы напрямую получаем газ в Украине, но платим мы за него по преступной схеме, которая называется «Дюссельдорф+».

 Почему? Да потому, что мы получаем здесь газ, который идет по нашей трубе, через Украину, мы его берем, мы им пользуемся, а по документам оформляем как купленный на бирже в Дюссельдорфе. То есть закладываем дополнительно приблизительно $48 и более за 1000 кубов. Закладываем для того, чтобы оплатить дядям-посредникам, которые оформляют этот газ. Закладываем эти дополнительные средства, и эти расходы ложатся на плечи тех, кто платит по коммунальным тарифам за стоимость газа. То есть платит каждый гражданин Украины, который пользуется газом, для того чтобы оправдать крылатое победоносное выражение Порошенко о том, что мы соскочили с российской газовой иглы. За счет чего? За счет того, чтобы посредники от Порошенко могли зарабатывать деньги.

То же самое происходит и при власти Зеленского, хотя была уверенность в том, что эта ситуация радикально изменится, потому что эта схема всегда была преступной, но ведь все это продолжается. Газ идет на границе между Украиной и Словакией, в так называемом коллайдере газовом, условно созданном в Великих Капушанах, где он крутится по кругу для счетчиков, что он выходит из Украины и входит в Европу. Для того, чтобы оправдать и подписать акты выполненных работ по поставке газа европейскими структурами, где мы этот газ покупаем. Так это же не просто преступно! Это примитивно. Вот если бы люди знали! Несмотря на то что все эти годы мы об этом постоянно говорим, ведь простые люди этого не понимают. А политики не хотят об этом даже вспоминать, что газ напрямую мы получаем из России здесь, но платим по кривой, в несколько раз дороже, и будем платить по кривой.

Возникает вопрос: скажите, а почему? Почему мы сегодня загоняем в тупик финансовых потребностей, финансовых трат простых граждан? Мы что у России ничего другого не покупаем? А ТВЭЛы, а энергоресурсы другие, а продукцию? Ведь экспорт с Россией остался, и он очень огромный. Сегодня Россия по экспорту в Украину занимает второе-третье место. А почему такое отношение к газу? Все просто. Для того, чтобы кто-то мог говорить о том, что мы у России газ брать не будем. И поэтому те договоренности, о которых вы говорили, достигнутые в 2019 году, ‒ а вы думаете, этих договоренностей не было в предыдущие годы при Порошенко, о которых просто ничего не говорилось? Были. Были и предложения и по газотранспортному консорциуму, который выгоден в первую очередь для Украины. Кстати, я недавно с удивлением прочитал интервью генерального директора – оператора нашей трубы господина Макогона. Он сказал: а господин Зеленский поддерживает идею газотранспортного консорциума. О! То есть то, о чем я говорю с 2005 года, то, что Украина начала делать в 2002 году, наконец-то сегодня уже хотя бы на словах нашло свое подтверждение. А где ж мы были раньше? А почему власть, не думая о людях, не думая, сколько они будут платить за коммунальные услуги, почему власть ничего не делает? Почему сейчас сказали, что эта идея нравится и больше никаких шагов нет? Потому что наша труба скоро превратится в музей металлолома. Мы не сможем сегодня обеспечить себя вот по этой схеме отбора газа из трубы, получения газа напрямую из России, а оформлением документов в Европе, потому что, если уменьшится транзит или вообще перестанет, то где мы этот газ будем брать, где? На бирже в Дюссельдорфе? В Словакии? А Словакия, что ‒ газ добывает? Или Польша? Или Венгрия, из который мы уже не получаем, потому что она уже получает газ через «Турецкий поток»? Где?

Сколько мы можем закрывать глаза и дурить людей в плане того, что мы не покупаем российский газ? А ведь это изменило бы ситуацию, потому что, Слава, вы абсолютно правы в том, что если бы мы подписали прямой контракт хотя бы в 2019 году (и тут надо сказать, что это мог сделать Порошенко и, естественно, в течение этих 2,5 лет мог сделать Зеленский), то цена на газ бы была в районе $175. $175, а не то, что происходит сегодня! Я даже цифры эти называть не хочу, потому что они заоблачные, они космические и бьют по голове, не по плечам, не по спине, а по голове наших граждан, каждого ‒ в жилищно-коммунальных тарифах, в цене на газ, на тепло, на отопление, на горячую воду. Это еще и та стоимость, которая заложена сегодня как себестоимость энергоресурсов в производстве товаров, предметов, услуг. Почему растут цены на эти товары и услуги? Это все потому, что власть преступно относится к поставке в Украину энергоресурсов. И вот такая политика будет продолжаться, если власть будет преступно относится к своим обязанностям и не искать пути, как улучшить уровень жизни наших людей.

Ведущий: Виктор Владимирович, последний вопрос этого интервью, немного время интервью заканчивается. Искать какую-то логику в действиях этой власти, наверное, можно очень долго и нудно. С одной стороны ‒ заявлять, что Россия нападет, уже быстро, говорить, пугать людей. С другой стороны ‒ предлагать об увеличении прокачки газа той же Россией, российским «Газпромом». Они никаких здесь противоречий не видят. Потом эти действия прямые, брутальные относительно вас. Вы человек, наверное, не могу сказать, из вежливости стоит сказать, не последний в украинской юриспруденции. Но вы являетесь автором политической реформы, вы являетесь автором Конституции, по которой мы живем. Вы являетесь человеком, который фактически олицетворяет собой юриспруденцию в Украине. Всеми своими действиями и действиями ваших адвокатов также вы показали, что, грубо говоря, во время этих политических репрессий вы не сломаетесь. Почему бы власти не взять и понять: не достигли цели относительно Медведчука, не уехал он со страны, не поддался под репрессии, почему бы им это все не прекратить?

Виктор Медведчук: Это вопрос не ко мне. Это вопрос к власти. Хотя такой вопрос просто так в той редакции, которую вы употребили, я действительно ставить не буду. Борьба, которую я веду ‒ с незаконным уголовным преследованием, с политическими репрессиями в отношении меня, партии, отдельных членов партии. Потому что эта партия не дает спокойно жить власти, возглавляемой Зеленским. Потому что эта партия еще год назад сорвала маски с этой власти, показав, что у власти нет политической воли на улучшение жизни граждан в стране. Я эту борьбу продолжу, я считаю, что она не имеет никаких юридических перспектив для власти, потому что все эти обвинения высосаны из пальца, все эти обвинения незаконны. Доказательства так называемые, в кавычках, которые пытаются сегодня втюхать органы обвинения и власть в целом, являются несостоятельными и в соответствии с уголовным процессуальным законодательством недопустимыми в уголовном процессе. И все это я вместе со своими адвокатами делал и буду делать, демонстрируя, что собой представляет сегодняшняя власть, каким образом она борется с политическими оппонентами, для того, чтобы раскрыть характер и содержание политических репрессий и вот этих незаконных преступных действий. Мы это все будем делать и будем продолжать эту борьбу.

Хотя я еще раз подчеркиваю, что сегодня надо обращать внимание не на эти частности, а надо обращать внимание на ситуацию в стране. Надо менять сегодня курс развития страны, надо менять экономику, надо восстанавливать правовое государство для того, чтобы были защищены права и свободы наших граждан. Надо наполнять политику, социальное обеспечение для того, чтобы наши люди чувствовали, что живут не в нищей стране, которой по факту является Украина, не в самой бедной стране в Европе, а в нормальной стране, которую они любят, уважают, гордятся ею и им властью созданы все условия для достойной жизни.

Ведущий: Віктор Володимирович, встигаю вам поставити ще одне запитання. Наша розмова відбувається напередодні новорічних свят. Люди починають потроху підбивати підсумки року. Яким був цей рік для України і що потрібно зробити, щоб наступного року наприкінці року не казати: «Це знову був нелегкий рік»? Чи це неминуче? Він буде нелегким?

Виктор Медведчук: Однозначно, этот год, который заканчивается, был нелегким. И если говорить о пожеланиях или об оценках, я бы отделил: отдельно ‒ власть, отдельно – люди. Если говорить о власти, то у власти ничего не получилось. Хотя должно было бы. Хотя она обязана была изменить ситуацию к лучшему. Но по итогам того, что делала власть в течение этого года, можно говорить: она стала на путь внесудебной расправы с неугодными, борьбы с оппозицией. Политическими репрессиями и пиар-акциями она пыталась поднять свой авторитет и получить дивиденды для сохранения своих рейтингов. Для людей этот год был провальным в плане того, что люди продолжают жить в стране, которая является самой бедной в Европе. И по объему валового внутреннего продукта на человека. И по уровню средней заработной платы. И по уровню благосостояния. И по уровню покупательной способности. Вот четыре главных показателя, которые, согласно международным рейтингам и данным Госстата Украины, свидетельствуют о том, что мы самая бедная страна в Европе. Вот каким был этот год для наших людей. Ситуация не изменилась. Ситуация продолжает быть такой, которую можно охарактеризовать как глубочайший экономический, социальный и политический кризис. Вот что надо менять в стране. Вот что надо делать. Начинать с нуля в следующем году ‒ и для власти, и для людей.

Опубликовано: 10 декабря 2021
×
Присоединиться