Рус Укр Eng
— Развернуть навигацию —

Интервью Виктора Медведчука телеканалу «112 Украина»

 

Павло Кужеєв: Напередодні нашої зустрічі в прямому ефірі ми отримали інформацію про те, що незадовго до вашого візиту сюди суд зобов’язав Офіс генерального прокурора розпочати кримінальне провадження щодо народних депутатів «Опозиційної платформи – За життя» за статтею «Державна зрада». Причиною пояснюється зустріч депутатів з колегами з Державної думи і президентом Росії Путіним. Пане Вікторе, як це розцінювати?

Виктор Медведчук: Расценивать надо все очень просто. Мы сейчас живем в эпоху такого бурного времени в Украине. Вот недавно была первая годовщина при власти Зеленского. Начался второй год его правления. Хочу сказать, что было бы правильно говорить о том, что пошел седьмой год правления Порошенко. Ничего, что это происходило с 14-го года, в последние годы ничего не изменилось. В том числе и отношение в вопросах инакомыслия и привлечения к ответственности за инакомыслие.  То, что было сообщено сегодня, я иначе как бред сивой кобылы расценивать не могу. К сожалению, хотя странно это говорить, я уже привык к этим возбужденным уголовным делам, в том числе и за государственную измену, за другие тяжкие преступления, которые пытаются повесить на уши, на голову, привлечь к ответственности любой ценой. Это происходило при Порошенко, это, к сожалению, происходит при Зеленском. И в 18-м, и в 19-м, и уже в 20-м году. Люди, которые инициируют подобные вопросы, они просто не знают о том, что, например, во времена Порошенко он пытался привлечь к уголовной ответственности и меня конкретно, и представителей нашей партии за то, что мы искали мир. И ведь последняя поездка, которая имела место в марте уже текущего 20-го года, это была поездка для установления мира. Мира на Донбассе, мира в интересах Украины. Для того, чтобы Донбасс вернуть в Украину, а Украину на Донбасс. И люди, которые борются с этим, их тоже можно понять. Потому что инициировал этот вопрос представитель фракции «Голоса». Причем «Голоса» не Украины, а «Голоса» Сороса. Подобные вещи инициируют «слуги», причем слуги не украинского народа, а слуги западных хозяев. Хозяева у них там, а не украинский народ, как они это пытаются преподнести. И позиция, которую уже занял г-н Зеленский после прихода к власти и которую он демонстрирует принципиально и последовательно в течение года нахождения при власти, она ничем не отличается в этом вопросе от Порошенко. Даже на последней пресс-конференции он заявлял о том, что не хочется переходить к плану Б, плану С, если Минские соглашения не будут выполнены. Ну, он может переходить к любому формату и плану, только ценой этого вопроса будет то, что Донбасс будет навсегда потерян для Украины. Это альтернатива нереализации Минских соглашений. И он, когда подписывал коммюнике в Париже 9 декабря, согласился же с Минскими соглашениями. Он –  не Порошенко, по поручению которого подписывались, а он уже с этим со всем согласился. И после того, как он согласился, он рассказывает: да, мы будем придерживаться Минских соглашений, но для того, чтобы сохранить санкции в отношении России. Мы будем придерживаться Минских соглашений, но мы против проведения выборов до того, как перейдет контроль над границей между Россией и Украиной в Украину. Но ведь в Минских соглашениях написано совершенно другое, обратное. Более того, он согласился с «формулой Штайнмайера», а инкорпорировать ее в действующее законодательство, в том числе в закон об особом статусе, он не собирается. Поэтому то, что возбуждено очередное дело, то, что будут очередные исследования в виде экспертиз, это было в 18-м году, это было в 19-м году. Каждая моя поездка в Россию или поездка делегации «Оппозиционной платформы – За жизнь» заканчивалась тем, что в рамках возбужденного уголовного дела еще в начале 19-го года СБУ назначало экспертизы по всем высказываниям, по всем заявлениям и по линиям поведения моим или нашей фракции в России. Но все это пока происходило безуспешно для инициаторов, потому что мы представляем интересы Украины. Нас избрал украинский народ. У нас вторая партия в стране и вторая фракция в парламенте. Когда народные депутаты едут в поисках мира, то мы отвечаем за свои действия, мы отвечаем за свою позицию. Более того, мы будем продолжать это делать, ради установления мира, ради возвращения Донбасса в Украину, а Украины на Донбасс.

Павло Кужеєв: А чим пояснюєте взагалі, ну сам зміст «ОПЗЖ зраджує Україну»? Тому що які цитати, заяви?

Виктор Медведчук: Вы знаете, я вам хочу сказать, что все цитаты, которые мы использовали в своих комментариях и своих заявлениях и в России, и после поездки в Россию, они известны. Они ведь публичны. И ваш канал уделил этому серьезное внимание, когда демонстрировал в том числе нашу встречу с депутатами и руководством Госдумы, а потом мою встречу с председателем Госдумы и президентом РФ. И демонстрировалось то, о чем мы там говорили: предмет разговора, его содержание, ведь это все речь идет и направленна на установление мира. А почему сегодня представители «Голоса» инициировали возбуждение уголовного дела? Все очень просто: мы перешли дорогу их хозяевам. А их хозяева – это Сорос, это американцы. С теми же биолабораториями, с той же позицией, которая нами отстаивается и утверждается в плане того, что необходимо покончить с внешним управлением Вашингтона, США в Украине. Это внешнее управление введено в 2014 году при Порошенко. Оно развивается и продолжает иметь место при Зеленском. И даже последние публикации пленок – разговоров Порошенко и Байдена демонстрируют, что, к сожалению, это внешнее управление со стороны США, оно упрочнилось. Оно имеет место. И оно работает против независимости и суверенитета страны. Поэтому подобные нападки есть и будут – я в этом уверен. Но это не означает, что мы должны остановиться, опустить руки и прекратить борьбу. Мы будем бороться за мир, мы будем бороться за освобождение от внешнего управления, мы будем бороться за то, чтобы здоровые силы победили и жизнь в Украине стала лучше.

Павло Кужеєв: От ви говорите – нападки. Одна справа – це коли в суді аргумент проти аргументу. А коли відбувається те, що трапилося позавчора біля вашого офісу, коли відбувся напад радикальних організацій, – ви з чим це пов’язуєте і що, на вашу думку, стало причиною такого нападу?

Виктор Медведчук: Вы знаете, я еще раз хочу подчеркнуть, что вот этот девиз – пошел седьмой год правления Порошенко – он объясняет в том числе ситуацию, которая произошла в прошлую субботу. Национал-радикалы, «партия войны» пытаются продемонстрировать и привлечь к себе внимание. Они ведут борьбу с «Оппозиционной платформой – За жизнь», с партией, потому что это офис не только Медведчука, это офис всей нашей партии сегодня там. И, высказывая подобные, как они считают, критические заявления, направленные на то, что мы, видите ли, нарушаем в чем-то закон, они добиваются только одного: привлечь к себе внимание. Потому что они не смогли привлечь внимание наших избирателей во время парламентских выборов. Им граждане Украины дали оценку. Не только им, но и другим силам, которые вместе составляли «партию войны». Более того, если их представители и прошли в парламент в виде «Европейской солидарности», то это только осколки вот этой «партии войны». А основной состав радикалов, национал-радикалов, они не прошли в парламент. И сегодня они пытаются восстановить свои политические позиции, и не просто протестуют или пикетируют, но это и взрывы взрывпакетов, это и применение краски, это применение физического насилия.

В результате еще и полиция им подыгрывает и задерживает представителей службы безопасности партии в количестве одиннадцать человек – тех, кто защищал офис, тех, кто защищал от противоправных посягательств со стороны этих так называемых национал-радикалов, которые пришли порезвиться в очередной раз под офисом нашей партии. Демонстрация чего это? Это демонстрация ограниченности и это демонстрация безысходности. Действительно, для таких сил наступит безысходность. И они свою ограниченность пытаются представить и продемонстрировать таким образом, чтобы хоть кто-то их заметил. У «партии войны» в Украине нет шансов, даже если их будет напрямую поддерживать господин Зеленский. Слава богу, он напрямую их еще не поддерживает, но то, что он зависим и боится их, это тоже очевидно. В том числе это демонстрирует и поведение той же полиции. Но это ни в коей мере нас не останавливает. Мы не собираемся опускать руки. Борьба будет продолжаться, мы боремся за мир, мы боремся за улучшение жизни в стране. И мы сделали в своем заявлении акцент на том, что это – результат и месть за нашу позицию по поводу героев Великой Отечественной войны, празднования 9 Мая, нашу позицию против распродажи и разворовывания земли, против закона о банковской деятельности, который нарушает Конституцию, уничтожает права наших вкладчиков. Мы выступаем против тарифного геноцида, мы выступаем против того, что власть полностью действует и реализует свои функции в рамках внешнего управления США, с которым, мы считаем, необходимо покончить. Эта борьба, в этом направлении – за улучшение жизни наших людей, будет продолжаться и далее.

Павло Кужеєв: Була прес-конференція, присвячена річниці перебування на посаді глави держави пана В. Зеленського. Ви як оцінюєте цей рік? Які враження у вас від цього спілкування з пресою і взагалі за цей відтинок – від інавгурації і до сьогодні?

Виктор Медведчук: Я оцениваю год г-на Зеленского отрицательно. И у меня есть для этого объективные аргументы фактически по всем тем темам, которые он поднимал там в течение четырех часов, на протяжении которых он давал эту пресс-конференцию. Я думаю, что в большинстве своем на те вопросы, которые ему были поставлены, он не ответил. А там, где он отвечал, эти ответы можно подвергнуть очень серьезным сомнениям. По многим вопросам. И в вопросе того, на каких каналах он работал, как они финансировались. И в вопросах того, что мы не стреляем, а только отвечаем. И в вопросах установления мира, вариантов Б, С и другого. И в вопросах «нормандского формата», и в вопросах тарифных улучшений, как он заявил. И во многом другом. То есть по каждому разделу, по каждому пункту я могу приводить не свою точку зрения, а я могу приводить аргументы по фактическим данным, по данным Госстата о том, что это не так, как утверждал г-н президент. И фактически, если говорить в целом, та эпоха бедности, которая была при Порошенко и которую он обещал закончить, она сегодня превратилась в эпоху нищеты. Причем она превратилась в такую эпоху еще до борьбы с коронавирусом. Потому что в борьбе с коронавирусом сегодня задействованы все страны. И, естественно, это нанесет очень серьезный урон и удар по экономике и по социальной сфере. Но даже до того, как в марте был объявлен карантин и начались активные якобы действия власти (хотя крайне дилетантские и крайне непрофессиональные, бессистемные) по борьбе с коронавирусом, уже страна в течение года при правлении Зеленского уверенно, к сожалению, шла по пути перехода от бедности к нищете. Это общие оценки, но я готов говорить о конкретном и представить любые аргументы, почему я считаю, что деятельность президента за первый год является негативной. Главный вопрос, который он не реализовал, – это вопрос мира. Он не реализовал главный свой посыл, на который очень многие люди рассчитывали, – это установление народовластия. Он не реализовал многие другие вопросы, которые ждали от него, на которые надеялись. И оценки, которые я сейчас даю, говоря о том, что это деятельность была негативной, они же сегодня полностью нашли отражение в социологии. Последняя социология от 19 мая КМИС: в вопросе установления мира 69% считают, что он неуспешный. В вопросах борьбы с коррупцией 65% считают, что он неуспешный. В вопросах борьбы с экономическим кризисом 64% считают, что он неуспешный. Скажите, пожалуйста, это же люди дают оценку? И в это же время 46% считают его успешным, а 45% – неуспешным. Хотя можно сопоставлять цифры октября прошлого года, когда его действия успешными считали 64%, а сегодня – 46%. Но это только остаточные явления тех завышенных ожиданий, которые люди ждали и продолжают ждать сегодня. Другими словами, у него есть еще шанс. Но если он будет действовать так, как он действовал этот год, у него нет ни малейших возможностей изменить ситуацию к лучшему. Поэтому это сигнал, месседж к тому, чтобы изменить политику государственного управления, которая у него в первый год не получилась. И поэтому этот первый год не только я так оцениваю, а многие говорят о том, что ничего не изменилось по сравнению с тем, что было при Порошенко. Поэтому я и говорю, что пошел седьмой год правления г-на Порошенко, к огромному, превеликому сожалению наших людей.

Павло Кужеєв: В одному з ефірів телеканалів прем’єр-міністр України говорив, що карантин буде до 22 травня, ми будемо продовжувати. Він точно не зміг спрогнозувати строки відновлення повністю міського, міжміського сполучення, навіть про авіацію не йдеться, але, пане Вікторе, оцініть в цілому дії влади. Вже ви згадували про коронавірус, у цих умовах (самоізоляції, пандемії, карантину), навіть якщо брати забезпечення лікарень, захист бізнесу, економічну політику в цілому, як це вплинуло на державу?

Виктор Медведчук: Ну, вы знаете, первое: мне кажется в Украине (надо постучать по дереву) с этим всем повезло. Но повезло не потому, что действия власти были системными и целенаправленными, а потому что так получилось, мы еще не знаем, но когда-то это узнаем.

Павло Кужеєв: Хоча влада говорить, що ми молодці…

Виктор Медведчук: Смотрите, власть может много говорить о том, что они молодцы. Окончательную оценку действиям власти во время карантина и борьбы с коронавирусом мы сможем дать не сейчас и даже не в следующем месяце, а с учетом лага времени – через 4–6 месяцев мы посмотрим падение ВВП, падение экономики, неудовлетворительное состояние социальной сферы, потому что смотрите, что происходит. Доходная часть бюджета уже сегодня, за первые 4 месяца – минус 12%. Это большой объем невыполнения плана по наполнению доходной части бюджета. И это же образовалось не во второй половине марта, апреля и мая. Это образовалось в первую очередь в январе и феврале и уже потом усилилось мартом и частично апрелем. Кроме того, власть изначально поступала непрофессионально и бессистемно. Состояние медицины – крайне неудовлетворительное и отрицательное. Вопросы, связанные с врачами, с медицинскими работниками, которые были на передовой борьбы с коронавирусом, не встретили того понимания и отношения власти, которого они заслуживают в эти тяжелые времена. Вы видите, сколько медработников заболело. Вы видите средства защиты, которые предоставлялись. Вы видите, как вообще сложилась ситуация с медицинскими препаратами, средствами защиты и многим другим – вопросами, которые должны были быть мобилизованы и направлены на борьбу с коронавирусом. Этого фактически, по большому счету, ничего не было. Да, власть пыталась что-то сделать, бросалась бессистемно из одной стороны в другую, принимала отрывчатые решения, и так и не смогла наладить массовое тестирование. Потому что то количество людей, которое тестируется сегодня, не идет в сопоставлении ни с одной страной сегодня в мире или с большинством стран, где это делается в десятки и сотни раз больше, чем в Украине. Поэтому мы до конца не знаем этой ситуации, как, впрочем, этого не знают во многих странах мира. Но давать оценки сегодня власти и тем более поддерживать тезис, что они молодцы, я точно бы не стал, потому что мы еще даже не коснулись вопроса оценки того, что произойдет с экономикой нашей страны. Что произойдет с бизнесом, что произойдет с налогами, что произойдет с восстановлением рабочих мест, что будет по результатам безработицы и падения ВВП, которое сегодня эксперты и специалисты не только Украины, но и западные оценивают уже двухзначными цифрами. Не только, как наше правительство говорит, 4,8% падение ВВП по итогам года. МВФ говорит 7,7%, а многие эксперты уже говорят 10–12%. То есть пока это только ориентир, а через 4–5 месяцев мы поймем, что это. Но однозначно это будут тяжкие последствия и для экономической, и для социальной сферы. А значит, это будут тяжкие последствия непосредственно для людей. Это отразится на их уровне жизни, на их уровне благосостояния, на их рабочих местах, пособиях, пенсиях и многом другом – том, чем живут люди и от чего зависит уровень их жизни.

Павло Кужеєв: Ну от, ви ж бачили, які прогнози і цифри ЮНІСЕФ, що рівень безробіття і бідності після пандемії коронавірусу в Україні зросте. Влада каже, що це некоректні цифри. Ну, а ви, як з третьої позиції, можете сказати, де ж тут – чи істина посередині, чи все ж таки ЮНІСЕФ має рацію?

Виктор Медведчук: Вот смотрите. То, что сегодня безработица значительно, причем большими объемами и темпами вырастет, это однозначно. Я вам приведу некоторые данные, которые сегодня сообщает ассоциация – ну, например, Ассоциация предприятий общественного питания, это кафе, бары, рестораны. Из где-то примерно 30 точек или 30 тыс. предприятий на апрель месяц не остановлено, а закрыто было около 12 тыс. Это так сообщают ассоциации профильные, давая оценку состоянию. Ну, это общественное питание. А сколько мы потеряли в розничной торговле? А это один из основных наполнителей доходной части бюджета. Сколько мы потеряли от экспорта, который фактически остановился, и от реализации экспортной продукции? Сколько мы потеряли от того, что многие – не тысячи, а сотни тысяч, а, может быть, и миллионы – вернулись в связи с потерей рабочих мест в Европе, в других странах? И вот этих перечислений в Украину, как это было по итогам 19-го года – $12 млрд, их, конечно же, уже не будет. А $12 млрд – это где-то 8–9% ВВП. Если даже половина этих денег не придет в Украину и не будет участвовать в создании ВВП, то есть в строительстве, в покупке товаров, в оказании услуг, то падение уже только от этого сегмента, от того, что зарабатывают люди и пересылают в Украину, будет на уровне 5–6%. Только от этого сегмента. А сколько еще таких брешей и недостатков сегодня в экономической сфере, которые, допустим, умышленно или искусственно создает власть? Ну, например, взять законопроект, который именовался, был известен как № 1210 (это по вопросам регулирования малого и среднего бизнеса). Этот закон, который сейчас подписан, хотя долгое время шли разговоры о том, что господин Зеленский наложит вето на этот закон, и его надо было наложить. Кроме того, что этот закон был принят 16 января (известная такая дата, мы вспоминаем 16 января 14-го, сейчас 16 января 20-го), его еще назвали, что это закон о терроре против бизнеса. Действительно, там есть много тех вопросов, которые урегулированы не в интересах среднего и малого бизнеса, то есть вопросы, которые будут создавать фундамент для того, чтобы рабочие места и дальше прекращались, потому что многие бизнесы не потянут вот те новые условия, которые выдвинут. Там речь идет о многих стартапах, особенно тех, которые были созданы за рубежом и зарегистрированы в странах ЕС, в США, от которых мы получали деньги, и это была польза для экономики Украины. Сегодня необходимо платить налоги. Там еще введение понятия контролируемого иностранного агента, так называемый КИА, который тоже усложнит работу. В таких условиях, в которые попала Украина, в условиях экономического кризиса, экономического падения, в условиях борьбы с коронавирусом, наоборот, надо было создавать условия, для того, чтобы, если и не развивался бизнес, то удерживались позиции тех предприятий, тех физических лиц – предпринимателей, которые работали на этом рынке для того, чтобы как минимум не искать рабочее место, а самим его создавать и самим содержать себя и свою семью. А власть пошла по пути того, чтобы запретить, регламентировать, установить, усовершенствовать, улучшить. Все эти улучшения и усовершенствования заканчиваются тем, что и здесь мы ощутим экономический спад и ощутим экономические недостатки того, что многие предприятия и многие сферы пострадают и будут останавливаться. А это снова ненаполнение доходной части бюджета, это снова влияние на уровень благосостояния людей и ухудшение жизни людей с учетом того, что безработица будет расти. И вот эти обещанные новые рабочие места – это все больше из области космоса, а не реальности, которая может изменить ситуацию в стране.

Павло Кужеєв: Ми нещодавно дізналися, що є все ж таки спосіб, є джерело наповнення бюджету. Це те, що прокоментував міністр юстиції, а саме продаж тварин за борги їхніх власників. Чому, на вашу думку, влада не шукає традиційних шляхів наповнення бюджету?

Виктор Медведчук: Это же ваш канал помог министру юстиции прийти к этой «гениальной» мысли. Это у вас на одном из шоу разыгрывалась ситуация, когда один из представителей «слуг» не украинского народа, а слуг западных хозяев рассказал о том, что если нечем платить коммунальные платежи, то можно продать собаку, если она элитной породы. И получить деньги. Эта идея так широко была распространена, что теперь сам министр юстиции предложил: конечно, надо продавать. Надо продавать домашних животных и зарабатывать деньги, в том числе и на улучшение своего благосостояния. Я вам скажу так, что это не просто дикость или цинизм, а это уже зашкаливает в поведении этого человека, в том, что он делает, а главное, в том, что он заявляет. Если действительно мы опустимся так низко, ниже плинтуса, когда будем воспринимать подобные заявления как слова человека нормального, тогда нам всем грош цена. Потому что если мы пойдем по этому пути, то это будет называться конец. Это как в известном выражении: сливай воду, потому что дальше уже некуда. Вот не хотелось бы, чтобы мы дошли до этого и слушали таких «умников», чтобы не сказать по-другому, с учетом и эфира, и надзора со стороны Нацсовета по вопросам телевидения и радиовещания. Чтобы они лишний раз имели зацепки, чтобы предъявить вам какие-то новые, выдуманные претензии. Поэтому оценка крайне негативная: очень жаль, что этот человек является членом правительства. Хотя все правительство, как дилетанты и непрофессионалы, они все ягоды одного поля. И это поле очень далеко от Украины, а в особенности от интересов украинских граждан.

Павло Кужеєв: Нещодавно надбанням громадськості стало оприлюднення непублічних заяв, які робив попередній президент Порошенко, і стало відомо, що офіс Генпрокурора почав розслідування відносно Порошенка за статтями «Державна зрада» і «Зловживання владою». Це якраз через ті записи розмов із екс-віце-президентом США Байденом, також держсекретарем Керрі. Їх оприлюднив нардеп Деркач. Наскільки, пане Вікторе, за цими розмовами можна судити про ступінь зовнішнього управління Україною, про що ми вже згадували? Але якщо це відкривається для всіх громадян, то люди, мабуть, сидять і втрачають дар мови.

Виктор Медведчук: Понимаете, вот это и есть свидетельство того, когда спрашивают: ну а в чем это внешнее управление? Когда приводишь требование принять закон о рынке земли сельскохозяйственного значения, а фактически закон о разворовывании земель, принадлежащих украинскому народу. Когда говорят принять закон о банковской деятельности, который уничтожает не только нормы Конституции и возможности обращения за защитой своих прав и вкладчикам, и владельцам банков, согласно Конституции, в суды, а просто говорить, что Нацбанк примет решение – вы должны будете выполнять. Почему? В угоду финансовым ростовщикам (западным) Украины. Это они диктуют эти условия. Ну а высшей стадией цинизма является информация о том, получили с этих разговоров, их публичности. Потому что нельзя подвергать сомнению, было это или нет. Но то, что США давали кредит и гарантии по кредиту 1 млрд только взамен на снятие прокурора Шокина, расследовавшего уголовное дело, по которому проходил сын г-на Байдена, тогда вице-президента США, по этой структуре – это же сомнений не вызывает. Это есть в его воспоминаниях, в мемуарах г-на Байдена. Он об этом неоднократно публично заявлял – что вы здесь расследуете, какие сомнения могут быть в этом факте? А заявления, что МВФ просил поднять тарифы на 75%, а я поднял на 100%, – ну просто героизм! Вот здесь, в этих действиях, есть все признаки состава преступления – измена Родине. Не в действиях людей, которые ищут мир и едут в Россию, потому что хорошо понимают, что от России этот мир зависит в том числе. Не в действиях людей, которые ищут мир в Донецке и Луганске и считают, что должен быть прямой диалог и с Донецком, и с Луганском, и с Москвой. А вот здесь, когда говорят про тарифы, когда говорят про снятие генпрокурора, когда говорят, когда изволите и что делать с правительством Украины, когда говорят, что надо делать с Приватбанком, о котором так много говорится в последнее время. Это же ждут указания оттуда. Так это интересы чьи, украинские? Нет, не украинские! Эти интересы и действия, направленные на реализацию этих интересов, они противоправны – да, противоправны. И это подлежит расследованию. Это свидетельство просто тотального внешнего управления со стороны США, Америки, по отношению к Украине. Эта политика продолжается, она была «удачно» начата в 2014-м, была 5 лет при Порошенко и активно реализуется и усовершенствуется при президенте Зеленском.

Павло Кужеєв: Ну, і задати також кадрові питання – там йшлося і про Гройсмана, і про Яресько, і про Луценка, вже згаданого Шокіна. То ще якраз щодо зовнішнього управління: наскільки під це визначення підпадає тема біолабораторій? Ви і ваш колега, народний депутат пан Ренат Кузьмін, звернулися до генпрокурора з вимогою перевірити інформацію про діяльність біолабораторій США на території України. На вашу думку, чи буде взагалі порушено кримінальну справу? Тому що для багатьох громадян це звучить якось дуже фантастично. Не те щоб нереально, а просто – ну, як таке може бути?

Виктор Медведчук: Смотрите, ну, во-первых, это не просто биолаборатории США, а военные. Соглашение было подписано при президенте Ющенко в 2005 году между Министерством обороны США, Пентагоном, Министерством здравоохранения, Министерством обороны, которые были исполнителями по этому международному соглашению. Таких лабораторий сегодня в Украине 15. Они проводят исследования 3–5-го уровня на предмет биологических, бактериологических исследований. Что это означает? Это означает в первую очередь, и что мы поставили в неоднократных запросах – поверьте, их сделали уже большое количество, чтобы деятельность этих лабораторий была прозрачной, потому что они финансируются полностью США, это первое. Второе обстоятельство: в этом соглашении записано, что все, что производится, и все, что делается в этих лабораториях, является тайной, которая не может быть предана публичности правительством Украины. То есть уже такой запрет вызывает интерес у общественности и у нас как у народных депутатов: а что же там они делают, если их финансируют со стороны США и если это военные бактериологические лаборатории? Таких лабораторий по миру около 400. Около 200 из них размещены на границах, приближенных к РФ и КНР. Более того, нам известен факт или факты по поводу того, как в 10-м году премьер-министр Азаров делал запросы и интересовался, чтобы разрешили проверить представителям украинской власти процессы исследования и предмет того, чем занимаются эти лаборатории. Там где-то год или больше года была переписка, в 11-м году – в 10-м заявили, в 11-м году разрешили такую совместную инспекцию этих лабораторий. Она закончилась формальным подходом, никакой информации правительство тогда Азарова, правительство Украины не получило, и в 12-м году поставили вопрос о закрытии этих лабораторий. Так, видимо, были основания? В отсутствии прозрачности их деятельности. В 12-м году началась переписка, где была заявлена нота от Украины США о закрытии этих лабораторий. 12–13-й год - потом начались события конца 13-го, а в 14-м пришла новая власть, возглавляемая господином Порошенко, и эти исследования расцвели и продолжались. Мы сегодня ставим вопрос: покажите, что они делают, насколько это опасно и затрагивает национальные интересы Украины. Информация, которая есть по другим лабораториям, вызывает много вопросов. Это лаборатории, которые открылись в странах бывшего, республиках бывшего СССР, это в Армении, Азербайджане, Грузии, Казахстане и Украине. Мы хотим знать, чем там занимаются. Более того, отдельные случаи деятельности этих лабораторий вызвали массовые заражения в предыдущие годы от таких заболеваний, которые являются атипичными для Украины, и это тоже не было расследовано до конца. Откуда нам известно, что делают эти лаборатории и почему они здесь делают? Более того, они изучают генотип граждан Украины, которые живут в разных регионах нашей страны. С какой целью это делается? С целью сохранения их здоровья? С целью вооружить их средствами защиты от опасных заболеваний? Или исходя из расчета того, как на организмы наших людей, проживающих на юге, на востоке, на западе, в центре Украины, можно воздействовать теми или иными средствами, которые продолжают являться средствами биологических и бактериологических исследований? Почему в течение последних 20 лет США тормозят переговорный процесс по международной конвенции о запрете, об уничтожении биологических и бактериологических средств и прекращении исследований? Почему эти переговоры не проводятся? Значит, есть какой-то интерес, есть какая-то цель? Более того, мы говорим о жизни людей, мы говорим о здоровье людей, но ведь есть еще и экономические вопросы. А если эти исследования, допустим, условно, проводятся с целью экономических диверсий? А именно, например, заражения сферы животноводства или другой сферы и тем самым это будет использоваться как средство борьбы в конкуренции экономической? Или это в Украине, или, разрабатывая в Украине, речь идет о соседних странах. Почему Украина должна закрывать на это глаза? Почему Украина не имеет право посмотреть, мы имеем в виду власть, и проверить то, что там делается, и насколько это может быть опасно? Отписки, нежелание отвечать. Мы уже сделали несколько запросов, и мы будем продолжать это делать, потому что мы считаем, что эта ситуация должна стать прозрачной. Мы считаем, что, если кто-то считает, что там ничего опасного для жизни и здоровья наших людей, для нашей экономики не происходит, то это должны показать и продемонстрировать. Пока такого желания нет, пока идет путь воздействия против нас, то есть и против партии в целом, и против меня и господина Кузьмина. Потому что американцы, видимо, хорошо понимают, что они скрывают. Скрывают то, что, видимо, нельзя делать на территории США, так как закон это запрещает. Вот поэтому эта тема, мы считаем, может представлять угрозу национальной безопасности нашей страны, и здесь должны быть расставлены все точки над «і».

Павло Кужеєв: Тут не варто запитувати, чому в Офісі президента заявили, що не будуть займатися питанням американських біолабораторій?

Виктор Медведчук: И передали в правительство. Так мы правительству тоже послали депутатские обращения, и на имя премьер-министра. Более того, мы ж уже обратились и по поводу привлечения к ответственности всех должностных лиц, которые не отреагировали на депутатские обращения. И тоже ноль. Ноль! Потому что на депутатское обращение в соответствии с законом надо реагировать в течение 10 дней. Этого не произошло. Мы понимаем, что не произошло по простой причине: правительство или не знает, или не хочет отвечать, а значит, не хочет снимать угрозу, которая может реально существовать для здоровья людей и для интересов нашей страны.

Павло Кужеєв: Ще про одну загрозу – це те, що зараз переживає Україна. Ми знаємо, що президент заявив, що після завершення пандемії відбудеться чергова зустріч  у «нормандському форматі». Ну а ми знаємо позицію інших сторін, зокрема Росії, яка говорить, що про проведення такої зустрічі можна буде говорити, але тільки тоді, коли з’явиться прогрес у виконанні рішень попереднього саміту, який відбувся в Парижі. На вашу думку, за яких умов, коли, де відбудеться наступна зустріч у «нормандському форматі»?

Виктор Медведчук: Павел, ну, в чем суть вопроса? Будет эта встреча в «нормандском формате», не будет – как это влияет на мир? Ну, вот была она. До 9 декабря говорили, нужна встреча, нужна встреча. Присоединились к «формуле Штайнмайера», рассказали о том, что продлили закон об особенностях местного самоуправления на территориях ОРДЛО еще на год – до 31 декабря 2020 года. Дальше что? Ничего ж не сделано. Какая разница – ну, была эта встреча 9 декабря, и что она дала? Я вам скажу, что она дала. Начинается коммюнике парижское с того, что стороны признают Минские соглашения 5 сентября, 14 сентября 2014 года и 12 февраля 2015 года. И считают, что они должны быть выполнены в полном объеме. Преамбула, дальше по тексту: прекратить огонь и установить стабильный режим прекращения огня до конца года (того, 2019-го). Дальше идет вопрос: установить три новых участка разведения вооруженных сил. Хотя там предлагалось по всей линии соприкосновения на протяжении всех 412 км развести. Дальше – необходимо имплементировать «формулу Штайнмайера» с установлением особого статуса этих территорий, включая закон, включая изменения в Конституцию. Это все записано в коммюнике. И потом сказали, по итогам принятия специального закона о выборах и проведения выборов. По итогам 4 месяцев, то есть в апреле мы встретимся и обсудим, что делаем дальше. Но ведь этого не сделали. И поэтому почему только российская сторона? И г-н Макрон это заявлял в феврале и в марте, что необходимо движение по пути реализации того, что уже намечено в декабре. Потому что можно говорить, что это Порошенко – он подписал Минские соглашения, и этого не надо было делать. Хотя все уже забыли, кто это говорит (а это сплошная, примитивная и циничная глупость), что было в сентябре 2014-го, в феврале 2015-го, почему подписывались эти соглашения и как сами американцы, которые руководят этим хороводом, как они оценивали эти Минские соглашения. Что это был единственный выход для Украины, чтобы не потерять территории, не потерять самое главное – людей, чтобы не было массовых жертв и уничтожения инфраструктуры. Чего ж сегодня вы молчите, когда в том числе и люди при власти говорят: да нет, Минские соглашения неправильные? И как заявил г-н Зеленский, в том числе и на пресс-конференции, на которую вы ссылаетесь, что вы придерживаетесь Минских соглашений только потому, что к ним привязаны санкции в отношении России. Ну так вам санкции? Шашечки или ехать? Возникает просто риторический вопрос. Так вот, в этой ситуации мы говорим: при чем тут «нормандский формат»? Ну, допустим, согласилась бы Россия провести, ну, встретились – и что? Еще раз переподписали коммюнике? Или, может быть, утвердили план Б или C, о котором говорил г-н Зеленский на пресс-конференции. Так я вам хочу сказать о том, что на этот вопрос, который существует только для одного, для главы государства Украины Зеленского, дан ответ: Минские соглашения, их надо выполнять. И это признали и президент Макрон, и канцлер Германии Меркель. И подписали – сам Зеленский тоже это признал, потому что он согласовывал содержание этого парижского коммюнике. Почему же сейчас заявляют представители его в правительстве, которые работают сегодня в Минске, г-н Резников: нет, мы не согласимся на выборы, пока не будет установлен контроль над границей России – Украины. Так в Минских соглашениях написано, что этот контроль начинает устанавливаться с 1-го дня после проведения выборов и заканчивается после принятия изменений в Конституцию в отношении «особого статуса». Г-н Резников заявляет: нет, мы будем проводить выборы только тогда, когда оттуда выйдут все вооруженные силы. Какие вооруженные силы, возникает вопрос. Ведь там же, в том числе и на конференции пытались задать, есть ли там российские войска и все остальное. И как г-н Зеленский: да, там есть русские, там есть и другие, и все остальные. Но мы же знаем о том, что там есть где-то 38 или 34 тыс. вооруженных подразделений незаконных формирований в Донецке и Луганске. Они должны куда-то выйти. Но ведь этот ответ тоже есть в Минских соглашениях: создаются отряды народной милиции, я ничего не попутал. Такой термин есть в законе, в статье 9 закона «Об особом порядке местного самоуправления в отдельных районах Донецкой и Луганской областей» – создаются отряды народной милиции. Да, конечно, должны быть выведены тяжелые вооружение, артиллерия, техника и многое другое. Так надо же идти по этому пути. Надо согласовывать закон о выборах, специальный закон, не общий закон, а специальный, который примет ВРУ. Так все написано в «формуле Штайнмайера», а под ней стоит подпись, поставлена 1 октября г-ном Кучмой. 1 октября прошлого года он поставил подпись, там написано: «специальный закон о проведении выборов». Что сейчас за разговоры? Мы осенью проведем выборы. Но нужен специальный закон, вы же это согласовали. Поэтому вот это перетягивание канатов, вот эта мышиная возня – иначе это назвать нельзя – она к миру не приведет. Я считаю, ответ очень простой. На сегодняшний день г-н Зеленский и его команда при власти не хочет мира и за этот год ничего не сделала для мира. Потому что, когда он говорит, что мы хотим добиться мира, на наших условиях. Наших? Отлично. Кстати, так, может, давайте спросим, найдем возможность спросить людей, которые живут на неконтролируемых территориях – их 3,5–3,7 млн в Донецке и в Луганске сегодня проживает. Это же наши люди, это граждане Украины. И когда он говорит «на наших условиях», так наши условия, это не только условия Зеленского, это условия и тех людей, которые там живут. А это можно установить через прямой диалог, через вопрос, который будет поставлен и ответ, который будет получен: на каких это условиях? На каких может быть мир? И потом он же обещал, что будет делать все, чтоб вернуть этих людей, вернуть территории. А мы в нашем мирном плане, который был представлен и который был апробирован в переговорном процессе с представителями Донецка, Луганска, Москвы, мирный план по мирному урегулированию на Донбассе – мы же предусмотрели эти все моменты. Я встречался с руководителями этих территорий. Я встречался неоднократно в Москве. Говорят: да, этот план может быть предметом и переговорной площадкой для установления мира. Почему мы не идем по этому пути? Почему? Мы не хотим особого статуса? Ну, так Украина это признала, а Совбез своей резолюцией еще в далеком 2015 году утвердил эти Минские соглашения, это международно-правовой документ. Там, кроме подписей представителей Украины, ОБСЕ, России и тех территорий, есть еще декларация-заявление глав – государств «нормандского формата», а потом резолюция Совбеза ООН, которая утвердила этот мирный план, которая утвердила то, что необходимы и особый статус, и многое другое. Мы же ничего нового не предлагаем, мы предлагаем именно то, чем наполнены как содержанием Минские соглашения. Почему Зеленский сегодня говорит, ну, еще три месяца, еще год, а потом формат B, C? Результатом всех этих форматов, а если быть точным, результатом невыполнения Минских соглашений будет одно: потеря Донбасса. И это не простят ни одной власти. Нельзя терять людей, наших граждан, которые живут там. И нельзя терять территории. Мы должны вернуть Донбасс в Украину и Украину на Донбасс

Павло Кужеєв: А те, що Київ готовий до того, щоб йому на переговорах у Мінську в складі тієї ж Тристоронньої контактної групи непідконтрольні території Донбасу представляли переселенці, але от Донецьк і Луганськ проти такої ініціативи? Пане Вікторе, на вашу думку, хто має представляти непідконтрольні території в ТКГ?

Виктор Медведчук: Надо, чтобы представляли те, с кем можно договориться для того, чтобы реализовать стратегическую цель: вернуть Донбасс в Украину, а Украину на Донбасс. Ну, как вы себе представляете, что представители переселенцев, которые сейчас находятся на контролируемой территории, будут представлять Донбасс? Ну, они могут представлять. Да, я уважаю их интересы, я уважаю их видение вопроса, только от них же не зависит, чтобы сегодня там установился мир, чтобы прекратили стрелять, чтобы пошли по пути проведения выборов, чтобы избрали новую власть и чтобы вернулась эта территория в Украину. Как от них может зависеть? Другими словами, ну, давайте в Киеве соберемся с переселенцами, поговорим с ними, они выскажут свои идеи. И, конечно, эти идеи имеют право на существование. Но каким образом это может приблизить мир, объясните мне. Каким? Если есть сегодня в Донецке и в Луганске – там есть те власти, которые не признаны, но они существуют, и когда речь идет о прямом диалоге, о чем говорят на международном уровне, о чем говорит постоянно Россия, то этот диалог должен быть, договариваться надо с ними. Или есть альтернативный путь – силовой. Украина готова к силовому пути? Это самоубийство. Я не думаю, что какая-либо власть – даже Порошенко на это не решился, а Зеленский и подавно не сможет этого сделать. Значит, или переговоры, или прямой диалог и в результате мир. Или тогда все остальное это от лукавого, не больше. Потому что комментировать это иначе я просто не могу, потому что я просто не понимаю даже сути того, как это может приблизить мир на Донбассе.

Павло Кужеєв: А те, що влада подовжила санкції проти російських соцмереж…

Виктор Медведчук: Это добавляет «энтузиазма» в вопросах договоренностей.

Павло Кужеєв: Там нові санкції щодо низки музеїв, навчальних закладів. Ви ж «ентузіазм» у лапки берете?

Виктор Медведчук: Конечно. Что происходит?  При Порошенко что происходило? Курс в НАТО. Он что, не знает, как поддерживают курс в НАТО на тех территориях – в Донецке и в Луганске? Ну, там всегда было 90% против, если не больше, а сейчас, я думаю, еще больше. Ну какое НАТО? Ты добавил этим вот того эффекта, который может помочь, как говорится? Внешнее управление со стороны США, дискриминация русского языка, который является основным языком общения на тех территориях. Сегодня продление санкций в отношении соцсетей. Так есть же социология, о которой я говорил, от 19 мая, КМИС, где задают вопрос о том, что более 50% считают это нарушением их конституционных прав. И только 34–36% говорят, что это правильно. А что, эта социология раньше была другая? 53–55% считало, что запрет российских актеров и российских художественных фильмов, российских каналов (это все было от 53 до 55%) гражданами Украины расценивался как нарушение их конституционных прав. Почему надо идти по этому пути, с одной стороны, и, с другой стороны, говорить, что эти люди должны вернуться? Как ты этих людей вернешь, если территории вернуть нельзя? Можно вернуть людей. А людей можно вернуть через их сознание. А какое сознание и какой отклик у этих людей, когда вот то, что я перечислил, имеет место. И поэтому, когда сегодня вводятся дополнительно санкции Зеленским в отношении культурных и образовательных учреждений: музей Пушкина, Эрмитаж, МГУ, – вы что делаете? Зачем вам это? Это для того, чтобы добавить «энтузиазма» в процессе диалога? Кому? «Партии войны»? Так ее же вроде нет. Но сегодня я вижу, что позиции власти все больше приближаются к позиции «партии войны» времен Порошенко. Вот в чем проблема. И даже то, с чего мы начинали, по поводу событий под офисом «Оппозиционной платформы – За жизнь», – это тоже, Павел, элемент того, что идет, продолжается политика, когда власть не может продемонстрировать монополию на силу. Не может дать адекватный ответ национал-радикалам, которые не просто протестуют. Пусть протестуют, пусть проводят акции неповиновения, акции оппонирования, но не нарушают закон своими действиями. А они же его нарушают. И поверьте, никто к ответственности привлечен не будет. Мы уже устали требовать, заявлять, мы просто будем делать свое дело. Продолжать в этом же направлении. И поэтому политика г-на Зеленского на сегодняшний день не способствует миру, и она свидетельствует о том, что мира он и его команда не хотят.

Павло Кужеєв: Ще про діалоги. Ми знаємо, що віднедавна за діалог у напрямку МВФ відповідає вже Саакашвілі. Він також буде відповідати і за реформи. Минулий прихід його в українську владу закінчився відомим скандалом. Ви можете якось змоделювати оглядове майбутнє політика?

Виктор Медведчук: Вы знаете, я не хочу ничего прогнозировать. Я считаю, что это стратегическая ошибка власти – не знаю, лично Зеленского, премьера или еще кого-либо. Но я думаю, что они были не полны энтузиазма назначать этого господина. Это моя точка зрения. Я думаю, что это назначение навязано опять-таки в рамках внешнего управления со стороны США. Вот, поставьте этого человека, этот человек будет отвечать у вас за реформы. Придумали ему искусственную должность – председатель исполнительного комитета по реформам. Скажите, какой исполнительный комитет, какие реформы? Кто должен делать реформы? Законы о реформах должны приниматься в ВР, реализовываться и исполняться эти законы должны в правительстве. Руководить этим должен президент. При чем тут Саакашвили? При чем тут этот так называемый исполнительный комитет по реформам? Вы знаете, это слово давно уже стало ругательным – «реформы». И это слово ругательное, оно продолжает существовать в нашем обиходе, и оно только вызывает возмущение, негодование оттого, кто эти слова произносят. Потому что нужны не реформы, а нужно то, что, если эти реформы имеют место, имеют последствия, положительные последствия для страны, для людей, не надо называть это реформами. Называйте это модернизацией, называйте это скромно изменениями в законодательство, в деятельность исполнительной власти, но делайте это. Создавайте рабочие места, климат, меняйте радикально и кардинально экономический курс. Находите места для реализации сбыта экспортной продукции Украины. Создавайте новые рабочие места, улучшайте социальную сферу, наполняйте реальным содержанием то, что называется «уровень жизни и благосостояния людей». И не надо говорить про реформы. Вы это делайте – называйте как угодно. А приход Саакашвили – ну, это очередная пиар-акция, которая будет в центре внимания, все будут ждать, что он скажет в очередной раз, о ком-то или о чем-то. И, к сожалению, я думаю – хочу ошибиться, но думаю, – закончится очередным скандалом. Это мои мысли вслух. Причем скандалом опять-таки с властью, опять-таки с руководителями нашей власти. Дай бог, чтобы этого не случилось, но, похоже, что это может иметь место.

Павло Кужеєв: Ви говорите: «робіть хоч щось і називайте це якимось іншим словом, але...

Виктор Медведчук: Да не надо называть, надо делать!

Павло Кужеєв: ...щоб хоча б результат був». Але в нинішній ситуації, коли країна і політикум готуються до місцевих виборів – ми знаємо, що президент Зеленський говорив, що і після цих місцевих виборів партія «Слуга народу» матиме свій вплив і свою більшість у регіонах...

Виктор Медведчук: Поживем – увидим.

Павло Кужеєв: От, до речі, про «поживем – увидим». Як ви вважаєте, 2Слуга народу» зможе зробити монобільшість і на рівні регіонів, зокрема, адже за новим законом будуть відбуватися місцеві вибори, і от чи означає це, що і вибори нарешті будуть ефективнішими і об’єктивнішими?

Виктор Медведчук: Смотрите, выборы с учетом нового Избирательного кодекса. Правда, сейчас еще идет процесс внесения изменений, и в том числе он предложен фракцией «Слуга народа», и мы, наши представители участвуют в рабочей группе, которые предложили ряд очень серьезных изменений в уже принятый и действующий Избирательный кодекс с целью проведения более эффективного избирательного процесса. Естественно, фактически ни одно из этих предложений фракцией «Слуга народа» принято не было – они подали свой законопроект, который будет предметом рассмотрения. Эффективность и результативность данного законодательства толкуется только в одном: сделать все для того, чтобы, как вы сказали, было монобольшинство или победа фракций уже на региональном уровне «слуг народа». Произойдет это или нет – у меня большие сомнения. Более того, это может произойти реально, объективно, если ситуация до октября в стране изменится в лучшую сторону. Но я, к сожалению, нет, я, к огромному сожалению, не вижу ни одного реального основания, чтобы это изменилось как в масштабах и на уровне всего государства, так и в особенности на местах. А поэтому, к сожалению, процесс идет в другом направлении – в направлении, которое так не хотят видеть и так не хотят слышать, и, самое главное, так не хотят ощущать «слуги народа» в будущем. Но у них есть возможность, у них есть шанс еще что-то изменить. Но монобольшинство у них вряд ли получится. Я думаю, что это полностью исключено.

Опубликовано: 26 мая 2020
×
Присоединиться