Рус Укр Eng
— Развернуть навигацию —

Интервью Виктора Медведчука программе «Пятая студия», телеканал «Россия-24»

Председатель Политсовета партии ОППОЗИЦИОННАЯ ПЛАТФОРМА ‒ ЗА ЖИЗНЬ, народный депутат Украины Виктор Медведчук дал интервью телеканалу «Россия-24».

Стас Натанзон, ведущий: На что мог рассчитывать украинский Президент, мы спросили у Виктора Медведчука, которого сейчас называют самым популярным украинским политиком. И, что очевидно, Зеленский ввел против него санкции и, как считают многие украинцы, устраивает над ним расправу с помощью своих силовых структур. Вот наш разговор.

Виктор Владимирович,  вначале хочется спросить об инциденте в Керченском проливе с украинским военным кораблем «Донбасс». Что это было, по вашему мнению?

Виктор Медведчук: Вы знаете, очень сложно понять, что это было, особенно в условиях последних дней ‒ попыток переговоров, переговоров на фоне, допустим, тех же переговоров, которые происходили между Президентом России Путиным и Президентом США Байденом. Потом на фоне разговора Байдена и Зеленского, на фоне комментариев, которые сегодня звучат из Европы, из Вашингтона в отношении того, что надо провести деэскалацию боевых действий и ситуации на Донбассе. На фоне того, что как бы все готовы к миру, как бы все, я подчеркиваю, готовы к реализации Минских соглашений ‒ и вдруг такой случай с вот этим судном, о котором вы говорите. Это или проба пера, или попытки продемонстрировать отдельным представителям власти, подчеркиваю, в том числе и военных властей Украины, что, несмотря на все это, мы продолжаем вот эту ограниченную политику конфронтации, мы продолжаем политику того, что мы демонстрируем якобы какую-то силу, которой должен якобы кто-то испугаться. Смешно и первое, и второе.

Поэтому я бы, с одной стороны, на это не обращал внимания, а с другой стороны, это еще раз демонстрация непрофессионализма власти, которую возглавляет господин Зеленский. Это отсутствие того, что кто-то один последовательно все делает, заявляет о том, что нужен мир, что надо вернуться к мирным договоренностям 22 июля 2020 года на Донбассе. А в это время пытаются внести какие-то коррективы, нагнетать ситуацию совершенно в другом районе. Что это? Это ограниченность государственной политики, это отсутствие системы государственного управления. Потому что если Президент и его окружение говорят об одном, а военные власти или отдельные чиновники на местах, в регионах или в тех или иных отраслях пытаются сделать что-то другое, то это свидетельство не только непрофессионализма, но и ограниченности, никудышности власти, которая, к сожалению, сегодня правит Украиной.

Ведущий: Была же уже один раз попытка создать аварийную ситуацию в Керченском проливе, все мы это помним, несколько лет назад. И тогда все это закончилась и провалом, и скандалом. Непонятно, зачем это делается опять… По вашему мнению, Президент Украины мог об этом даже не знать?

Виктор Медведчук: Я не знаю, как это было сделано, но даже если это сделано без ведома Зеленского, то ответственность за это несет Верховный главнокомандующий, которым является Президент страны. Поэтому если у него плохо с подчинением, с соблюдением дисциплины, с выполнением тех или иных указаний, то несет ответственность он. И в любом случае подобные действия недопустимы, особенно на фоне того, что господин Зеленский обещал Президенту Байдену, который фактически осуществляет внешнее управление в Украине, что да, мы будем идти по пути дипломатического мирного урегулирования, мы будем пытаться выполнять Минские соглашения. Ну, насчет пытаться и выполнять у меня огромные сомнения, но, как минимум, подобные заявления никак не вяжутся с тем, что происходило ‒ вот с тем инцидентом, о котором вы говорите.

Ведущий: По поводу мирного урегулирования. У многих в последнее время очень много сомнений по поводу того, возможно ли оно вообще. Мы видим, что уже больше половины украинской армии стянуто на Донбасс. Накануне глава российского Генштаба заявил, что Россия не позволит военным путем решить кризис на Донбассе. Как бы вы оценили вероятность большой войны?

Виктор Медведчук: Вы знаете, я ее оцениваю как нулевую ‒ вероятность большой войны. Потому что то, что делается с украинской стороны в том плане, который вы в том числе охарактеризовали и перечислили, это делается, я уверен, с одной целью: отвлечь внимание граждан Украины от тех проблем, от той вопиющей, критической ситуации, которая сложилась в экономике, в социальной сфере, в политике. Надо отвлечь внимание от жилищно-коммунальных тарифов, надо отвлечь внимание от цен на товары, надо отвлечь внимание от того, что нет рабочих мест. Надо отвлечь внимание от тех проблем, которыми живут люди. Ну, конечно же, если готовится большая война, как это прозвучало в вашем вопросе, то надо готовиться к большой войне! И власти это удобно. Забыли про все: ну какой газ, какой хлеб, какие продукты, если война идет большая. Надо же думать об этом. И вот таким образом ‒ примитивно, ограниченно ‒ отвлекается внимание, вот единственная цель. Украинские власти, поверьте мне, не верят ни в какую большую войну. Они это хорошо понимают, осознают. Но делают это действительно для того, чтобы загрузить по полной мозги и сознание людей ‒ они должны сегодня быть на другой волне. Не на волне критики и претензий к власти, а на волне чего-то страшного, чего-то непонятного, чего-то ужасного. Вот почему все это делается.

Ведуший: Как вы объясняете то, что из партии Зеленского бегут люди, а сам Зеленский… объявил, что на него готовится покушение, точнее готовится переворот, его свержение. Оно, правда, не состоялось 1 декабря, но, может быть, все еще готовится. Более того, назвал одного из возможных участников этого переворота, это украинский олигарх Ринат Ахметов. Что это?

Виктор Медведчук: Вы знаете, это звенья одной цепи, о которой мы только что говорили. Это все отвлечение внимания. Вы себе представляете уровень? Я даже не хочу сейчас давать каких-то грубых или крайне негативных оценок. Президент Украины проводит ежегодную пресс-конференцию и говорит о государственном перевороте. Мне кажется, Президент Украины имеет право на это только тогда, когда этот переворот готовился и был вовремя остановлен. То есть привлекли к ответственности виновных лиц, профилактически сделали все, чтобы он не состоялся. Он говорит об этом в текущем времени, более того, говорит, что это произойдет в ближайшие дни. Зачем? С одной стороны – это чтобы отвлечь внимание. С другой стороны, вы же хорошо знаете, что все СМИ мира написали о том, что в Украине готовится государственный переворот. А как еще привлечь внимание к итоговой пресс-конференции Президента, к тому, что произошло за год и чего власть во главе с Зеленским добилась? Ну как? Ну по-другому же нельзя. Других, положительных, результатов нет. Нечем хвастаться, не о чем рапортовать, потому что жизнь людей стала хуже, уровень благосостояния ухудшился, уровень доходов снизился. И люди это демонстрируют даже в социологических опросах. 56% за последнее время ощущают на себе ухудшение материального положения. 40% считают, что это ухудшение произошло из-за непрофессионализма власти. Ну как от этого отвлечь внимание? Как компенсировать вот эти неудачи, эти потери власти? Только подобными заявлениями. А все остальное от лукавого, и это очередной пиар-ход, о котором забудут, да и все. 1 декабря не произошло ‒ ну и что? Уже забыли, уже обсуждаются другие проблемы.

Уже есть разговоры Байдена и Зеленского, уже мы снова вернулись к Минским соглашениям, уже мы снова обещаем их выполнять, уже мы снова внимательно слушаем представителей Франции и Германии по поводу Минских соглашений. Все. Теперь давайте что? А вот давайте сейчас встречу в «нормандском формате» министров иностранных дел проведем. И в это время министры иностранных дел Франции и Германии заверяют: «Да, конечно, надо, обязательно надо. Надо, потому что мы еще раз подтверждаем необходимость выполнения Минских соглашений». Но при этом они говорят: «Надо же получить заключение». А что сделано из того, что было зафиксировано в парижском коммюнике 9 декабря 2019 года, во время последнего очного саммита «нормандского формата»? Что сделано? Я отвечаю: ничего. Категорически утверждаю, что ничего. И что прозвучит на этом саммите глав внешнеполитических ведомств стран «нормандского формата»? Ничего. Мы об этом говорим. Я имею в виду власть.

Ведущий: С тех пор как Зеленский пришел к власти, кажется, для реализации Минских соглашений не сделано ничего. И даже гуманитарный трек, например. При Порошенко ведь вы могли заниматься обменом пленных, и вы лично ведете эти переговоры, и обмены происходили. Сейчас даже этот гуманитарный трек заморожен. Как вам кажется, возможно еще мирное урегулирование кризиса на Донбассе?

Виктор Медведчук: Я твердо и последовательно верю в то, что мирное урегулирование возможно. Но для этого власти Украины, которую возглавляет господин Зеленский, надо твердо стать на путь реализации Минских соглашений, продемонстрировать политическую волю по реализации Минских соглашений. Для этого, я подчеркиваю, необходимо выполнить политическую часть этих соглашений, а именно: принять соответствующие законы об амнистии, о выборах на Донбассе, об особом статусе и внести изменения в Конституцию, касающиеся особого статуса. В плане гуманитарном необходимо сегодня, безусловно, проводить обмены удерживаемыми лицами как с одной, так и с другой стороны.

Но как можно поверить в реальность того, что сегодняшняя власть в Украине будет это делать? Если, допустим, в начале года было предложено представителями Донецка и Луганска вернуть в одностороннем порядке (подчеркиваю ‒ не обменять, а вернуть) четырех женщин, которые находятся в местах лишения свободы, выдать их Медведчуку, который приедет и может забрать ‒ что после этого произошло? Во-первых, мне не дала такого разрешения СБУ, во-вторых, начались провокации и политические репрессии в отношении оппозиционных телевизионных каналов, которые просто нагло и преступно закрыли. Началось уголовное преследование, в том числе в отношении меня. Месяц назад снова поступило предложение: «Мы отдадим, мы готовы отдать Медведчуку трех граждан, которые удерживаются и которых разыскивает Украина». Ответ был? Такой, как и первый. И на первое, и на второе предложение ‒ нет. Так это же не обмены, это гуманитарный шаг представителей Донецка и Луганска, односторонний гуманитарный шаг.

Ведущий: То есть Зеленский даже своих не хочет забирать, не хочет забирать украинцев?

Виктор Медведчук: Да. То есть получается, что власть преступно не забирает своих, которых отдают в одностороннем порядке. Почему нет? Может, ей не нравится, потому что отдают Медведчуку? А какая разница, кому отдают? Какая разница? Военные, представители церкви, общественных организаций, политических партий ‒ какая разница, кто заберет? Когда речь об обмене – это участие государства и власти. А здесь наоборот ‒ создайте условия, заберите этих людей, верните их домой, к родным и близким. Это же преступно не делалось. Какое у меня сегодня может быть доверие к дальнейшим вот этим гуманитарным шагам по обмену? Мы же видели последнее заседание ТКГ, заседание гуманитарной подгруппы, мы видим требования Луганска и Донецка. Проведите процессуальное очищение тех, которые уже были в результате обмена возвращены домой. Вы же этого не делаете. Как они могут рассматривать другие обмены в других конфигурациях? И когда сегодня говорят: «Вот мы договорились со Штатами, разговор с Байденом, он нас поддерживает». Поддерживает? Вопросов нет. Только мне кажется, киевская власть, которая сегодня существует в Украине, должна поддерживать себя, свои действия и демонстрировать политическую волю в прямых переговорах с Донецком и Луганском. И тогда у нее все получится. Пока я политической воли на реализацию этого просто не вижу.

Ведущий: Сейчас некоторые говорят, что Зеленский может не досидеть до конца своего срока, что возможны досрочные выборы. Что вы об этом думаете?

Виктор Медведчук: Вы знаете, теоретически досрочные выборы ‒ президентские и парламентские ‒ могут быть всегда. Так это предусмотрено и действующим законодательством, и по жизни иногда складывается так. Как оно будет? Я не отношу себя к гадалкам и не хочу делать на этот счет прогнозы, потому что я хочу, чтобы власть, которая есть в Украине, в том числе и сегодня (точно такие же наивные желания у меня были и по поводу власти, которую когда-то возглавлял Порошенко), чтобы она менялась и действовала в интересах людей. Этого не происходит.

И вы в предыдущем вопросе спросили: а верите ли вы, что власть может все-таки сделать то, что может повлечь ‒ через реализацию Минских соглашений ‒ возвращение людей на Донбассе в Украину? Так я вам хочу сказать, возвращаясь к тому вопросу и отвечая на него: да, я в это верю. Я в это верю, если на это будет политическая воля власти. А если ее не будет, то этого не произойдет. А если этого не произойдет, то тогда альтернативы реализации Минских соглашений украинской властью нет. Точнее альтернатива одна – потеря людей, живущих на Донбассе. Если власть сегодня не реализует Минские соглашения, значит, она сознательно идет на то, чтобы потерять и этих людей, и эти территории. Потому что нельзя преступно говорить только о территориях ‒ надо говорить о людях, которые должны увидеть, возвращаясь в Украину, что для них созданы нормальные условия, что они защищены, то есть должны быть и гарантии защиты, и гарантии уровня жизни. Этого пока в действиях украинской власти просто не предвидится. Но изменить свое поведение и свою политику власть может. Я верю, что это возможно, но у меня огромные сомнения, что это произойдет.

Опубликовано: 11 декабря 2021
×
Присоединиться