Рус Укр
— Развернуть навигацию —

Интервью Виктора Медведчука телеканалу NewsOne (программа «Хронология недели»)

Вячеслав Пиховшек: У понеділок Пєсков, прес-секретар президента Росії, заявив, що Віктор Медведчук залишається людиною, у якої є повний контакт із Путіним, президентом Росії Володимиром Путіним, і цей контакт буде продовжуватися. Також він сказав, що президент Путін привітає Зеленського, коли той досягне успіхів у врегулюванні конфліктів на Південному Сході України та нормалізації російсько-українських відносин. У четвер Зеленський перед форумом інтернет-діячів у Києві на запитання: «Чи будуть переговори з Росією?» – відповів: «Ні». Учора Богдан, глава його Адміністрації, заявив, що не бачить вас як переговорника з Росією. І ви самі вчора виданню «Взгляд», російському виданню, заявили, що дотримуєтеся з Зеленським протилежних позицій щодо врегулювання конфлікту на Донбасі та відносин України і Росії. Чи не занадто швидко здає Зеленський позицію з опозиції?

Виктор Медведчук: Вы знаете, Вячеслав, ну, в общем это, наверное, естественно, если этого не было в мыслях, если этого не было в желаниях. Я имею в виду сейчас вопрос, связанный с миром на Донбассе, с возвращением наших людей, с урегулированием и восстановлением отношений, прагматичных экономических отношений с Россией. Если этого не было, то этого нет. И вот эти слова, в том числе и те цитаты, которые вы привели и которые идут от команды Зеленского – от самого Зеленского, от его представителя, – они свидетельствуют о том, что не было такой целенаправленности – делать то, чего ждут люди.

А я хотел бы напомнить о том, что около 80% любой социологии, самое главное ожидание наших людей и наших граждан – это мир на Донбассе, это прекращение боевых действий. Понятно, что человек, который хотел победить на выборах и который в результате победил на этих выборах, он исходил из того, что хотят слышать, чего ожидают люди от будущего президента. И он это сделал. И более того, я хочу сказать, что ему это удалось, ему поверили. Причем если говорить о Юго-Востоке, то там голосовали за него 86‒88% наших избирателей во втором туре. Это свидетельство того, что никто сегодня не сомневается, что этим людям, которые живут на Юго-Востоке, на первом месте, как, впрочем, и людям во всей Украине, нужен мир, нужно прекращение боевых действий. Но эти люди на Юго-Востоке еще и хотят восстановления нормальных отношений с Россией. И здесь подобные заявления, которые звучат и которые мы слышим в последние дни, а их было не так много (всего пять дней после инаугурационной речи), говорят об обратном.

Вы правильно сказали. Тут надо еще привести пример, допустим, выступления того же главы Администрации, который сказал, что мы в отношении России будем вести политику «кнута и пряника». Вдумайтесь, Слава, «кнута и пряника»! И это адресуется России. Это адресуется той стране, с которой избиратели Зеленского, оказавшие ему доверие на президентских выборах, хотят восстановления нормальных отношений. «Кнут и пряник» у Украины по отношению к России. Ну, тут надо иметь огромную фантазию для того, чтобы понять, о чем идет речь в этом уникальном умозаключении главы Администрации г-на Зеленского. Совершенно верно, что после того, как г-н Богдан, глава Администрации, заявил, что они не видят участником переговоров от Украины г-на Медведчука, я сделал ответы и прокомментировал (это естественно) подобные заявления. Как они могут видеть представителя Украины (а «Украины» они имеют в виду себя ‒ я имею в виду г-н Зеленский и его команда, потому что они при власти), как они могут видеть меня представителем своей команды в переговорах с Россией, если они сегодня вообще заявляют о том, что даже переговоры эти вести не будут. С одной стороны. А с другой стороны, если речь идет о мире на Донбассе, то они не собираются поддерживать ни особый статус, ни амнистию для людей, которые проживают на неконтролируемой территории. Как можно сегодня, чтобы я представлял их позицию при подобном содержании их политики? Естественно, я сделал заявление по поводу того, что для меня эта позиция является неприемлемой. Или, Вячеслав, как можно относиться к заявлению г-на Зеленского, который заявил о том, что у нас общего с Россией осталась одна граница? Ну, может, у г-на Зеленского и его команды действительно общего с Россией осталась одна граница. Это я еще могу принять. Или охотно в это поверить. Но если говорить об украинцах и россиянах, то общими являются тысячелетняя история, православная вера, славянские корни, победа в Великой Отечественной войне, миллионы родственников, которые живут как в одной, так и в другой стране. Вот что у нас общего с Россией! Не у команды Зеленского и Зеленского, а у россиян и украинцев. И это моя позиция. Она принципиальна и последовательна. И при таких взглядах, и при такой позиции говорить о том, что я могу представлять их интересы в переговорах с Россией, было бы с моей стороны глупостью и необъяснимым поведением. Поэтому я и прокомментировал, что позиция г-на Богдана очень внятная, мне понятная, потому что эти люди не хотят вести переговоры и не хотят договариваться. Правда, возникает масса вопросов, как, например, установить мир на Донбассе? Возникает вопрос: как вернуть людей, которые содержатся сегодня, удерживаются в Донецке, в Луганске и в том числе в Российской Федерации? Ну, эти вопросы пока не имеют ответа.

Вячеслав Пиховшек: Незадовго перед виборами ви кілька разів попереджали, що маємо справу у випадку Зеленського з віртуальною реальністю, яка може перетворитися в реальність звичайну, політичну реальність. І тепер ми бачимо, як ця реальність віртуальна і та реальність, яка є справжня ‒ українська політика, відрізняються одна від одної. Питання референдуму. У вівторок глава Адміністрації Богдан зазначив, що допускає проведення референдуму щодо мирних угод із Росією. Уже в четвер Зеленський заявив, що референдум не матиме законодавчої ініціативи, а є лише таким собі способом з’ясувати думку суспільства, в принципі, як соціологічне опитування. Хоча дані, які ви щойно навели, правдиві. І з останніх даних соціологічних опитувань, 70% за встановлення миру. Якби Зеленський дійсно бажав встановлення миру й застосував для цього механізм референдуму, якою б мала бути послідовність його дій?

Виктор Медведчук: Ну, вы знаете, я думаю, что вот эти заявления, а потом различного рода оговорки и объяснения по поводу того, что они имели в виду на самом деле… Хотя сложно предположить, что имеют в виду, когда говорят, что мы на эту тему – отношений с Россией – и проведем референдум, а потом говорят: «Да нет-нет, это будет не референдум, это будет опрос». Ну, так соцопросы проводят и без них. Они постоянно идут, и я сейчас на них остановлюсь. Вопрос в другом. Дело в том, что делать такие заявления – это свидетельство отсутствия опыта, профессионализма и понимания того вопроса, о котором говорят. Потому что в Украине нет закона о референдуме. В Украине нет закона о всеукраинском референдуме, о местном референдуме. Я лично сторонник норм прямой демократии. Я сторонник проведения референдума. И когда я создавал Общественное движение «Украинский выбор» в 2012году, то основой деятельности и популяризации у нас была как раз тема прямой демократии. Это через референдум решать все самые важные – как государственные, так и региональные ‒ вопросы. Но из этого на сегодняшний день нет нормативной базы, хотя она нами наработана и существует уже несколько лет. И для того, чтобы ее принять, это посложнее, наверное, чем принять закон о выборах. Или закон об отмене депутатской, или судейской, или президентской неприкосновенности. Это все сложные вопросы. А именно в условиях разгона парламента это еще более сложные вопросы. И поэтому говорить, что мы проведем референдум, а потом определимся, как мы будем взаимодействовать с Россией, а потом мы решим по вопросу мира на Донбассе. Так мир на Донбассе надо было устанавливать вчера. И это реальность, это не виртуальность. Потому что то, что вы сказали и прозвучало в вашем вопросе, как я оценивал программу и кандидата, ‒ да, они были виртуальными. Но я при этом, Вячеслав, говорил о том, что результат будет точно реальным. И он стал этим результатом. Но при реальности результата нет содержательности в том, чего хотели или на что рассчитывали наши люди. А если мы говорим по поводу опросов, что, мне кажется, больше напоминает высказывания от лукавого, то есть социология.

И последняя социология, которую в том числе постоянно цитируете и вы – и ваш канал, и вы, Вячеслав, непосредственно, – это социология трех центров: «Социальный мониторинг», Институт Яременко и Социологический центр «Рейтинг», которые сказали о том, что на сегодняшний день среди главных задач, первоочередных задач президента Зеленского люди видят следующее: на первом месте – отмена депутатской неприкосновенности, отмена неприкосновенности президента и судей. Кстати, в своей инаугурационной речи г-н Зеленский почему-то забыл по поводу отмены неприкосновенности президента и судей, а вспомнил только депутатскую. Ну, может быть, он имел в виду депутатскую, выступая перед депутатами.

На втором месте находятся прямые переговоры Донецк ‒ Луганск ‒ Москва – то, что есть в плане-концепции «Оппозиционной платформы – За жизнь» по мирному урегулированию. И это правильно. 41% ‒ 40,9%.

И на третьем месте, речь идет, 38% высказываются за то, что необходимо освободить людей, которые удерживаются в Донецке, в Луганске и в Российской Федерации.

Вот первоочередные задачи. А когда мы говорим по поводу того, а что для этого надо делать? И задают вопрос: как вы оцениваете и должен ли президент Зеленский вступать в прямые переговоры с г-ном Путиным по вопросам нормализации отношений с Россией? 74,9% – за. Должен ли г-н Зеленский вступать в прямые переговоры с Донецком и Луганском? 55% – за.

Разве это не является путем, который определился в мнениях людей? Нужен референдум? Проводите. Но нет закона. Нужен опрос? Проводите. Если вы не верите в этот опрос. Но ведь цифры другими не будут. То есть это лукавство – говорить о том, что надо еще что-то делать, когда ведь не только эта социология, – я могу сказать, 2‒3 недели назад это же показывал и Киевский международный институт социологии (КМИС), эти же цифры он показывал. Что еще надо? Надо все просто. Знают ожидания людей, знают, что доверие этих людей помогло стать президентом, а теперь надо изменить позицию. Почему надо изменить позицию? Видимо, потому что Украина находится под внешним управлением и ей, Украине, нашей стране, надо будет продолжать оставаться в фарватере этого внешнего управления, которое осталось как жестокое, пагубное наследие прежней власти, возглавляемой господином Порошенко.

Наверное, выстраивается вся политика под это. Иначе как это можно объяснить? Иначе никак, на мой взгляд.

Вячеслав Пиховшек: Якраз питання про зовнішнє управління. У вівторок Зеленський зустрічається з членами делегації США на чолі з Пері, міністром енергетики. Зеленський закликає США, і це подає його прес-служба, посилювати антиросійські санкції. А також Зеленський у присутності Коболєва, глави «Нафтогазу», обговорить з Пері, як було сказано, майбутній імпорт в Україну скрапленого газу з терміналу в Польщі. І от вчора Данилюк, колишній міністр фінансів і радник Зеленського, заявляє, що Україна повинна виконувати умови МВФ за програмою стенд-бай, щоб отримати черговий транш. Виходить так, що про вихід зовсім не йдеться з-під зовнішнього управління. Ми обрали чи то Порошенко-лайт, чи то схожого на Порошенка, але щось таке дуже нагадує, що вже було.

Виктор Медведчук: Слава, все обратили внимание на то, что риторика не поменялась, в том числе и вот в этих вопросах. Потому что одно дело выступать в Верховной Раде, и бить себя в грудь, и говорить о том, что ради мира он готов на все, на падение рейтингов, даже на то, чтобы оставить должность. То есть даже если будет угроза такая – он пойдет все равно на мир. И кстати, обратите внимание, Слава, насколько и как это прозвучало. Вначале ползала стоя аплодировали, когда он сказал, что ради мира готов на все, а потом ‒ вторая половина, когда он сказал по поводу того, что «но не ценой сдачи территорий». Какая сдача территорий? Кто говорит о сдаче территорий? Где это провозглашалось? Почему возвращение Донбасса в Украину и Украины на Донбасс должно стоять в ряду того, что нужно что-то сдать? Мне, например, непонятно, как человеку, который осведомлен в этих вопросах, который занимается этим вопросом, ‒ я не понимаю. Почему сегодня такой всплеск эмоций вызывает то, что он не собирается сдавать территорию? А кто их собирается сдавать? Это, может быть, имеется в виду те, которые сдали Крым? Или те, которые сделали так, что территория Донбасса является неконтролируемой? Может, речь о них? Между прочим, те, которые это сделали, и аплодировали так эмоционально, с криками «ура», когда он сказал о том, что не ценой сдачи территории. Но ведь это и говорит о том, что или люди не понимают, о чем говорят, или люди, говоря, не понимают, что это значит: или одно, или другое. И после этого господин Зеленский не только на встрече с американской делегацией, как вы правильно сказали, возглавляемой министром энергетики Пэрри, но еще и с руководством Еврокомиссии, говорит о том, что главное ‒ усилить санкции в отношении России. Вроде как Россия вообще не играет никакой роли в вопросах мира на Донбассе, вроде как от России украинцам не надо восстановления экономических отношений, потому что кризис экономический сегодня зашкаливает. Потому что падение уровня жизни и благосостояния в стране зашкаливает, потому что тарифы сегодня, коммунальные услуги (через тот же газ, который мы непонятно как покупаем ‒ через «Дюссельдорф+», или электроэнергия ‒ через «Роттердам+») зашкаливают ‒ непонятной и невозможной к оплате нагрузкой через тарифы на население.

Надо усилить санкции, надо сделать все для того, чтобы «Северный поток ‒ 2» не вступил в силу. А может, надо по другому пути пойти? Может, надо предложить Европе, надо предложить России консорциум? Чтобы сохранить свой интерес, а это самое главное. В первую очередь ‒ интерес Украины и интересы бюджета и его наполнения ($3 млрд от этого транзита мы имеем ежегодно). А не идти путем популизма и подыгрывать США в вопросах покупки сжиженного газа через терминалы в Польше американского производства. Так он же в два раза дороже того, который покупают сегодня. В два раза дороже. А это имеет значение? Огромное, если исходить из интересов людей. А если не ставить во главу угла интересы людей, а идти по пути того, что это выгодно для его личных или его команды отношений с американцами, то, конечно, надо подыграть американцам. Надо сделать так, чтобы им понравиться. Это же они ввели внешнее управление, с которым господин Зеленский, как уже видно сегодня, не готов бороться. Так вот, для того чтобы понравиться, можно пойти. Но за счет чего? За счет ущемления интересов украинских граждан, за счет продолжения грабежа людей через рост тарифов. Такой путь? Ну, не знаю, насколько он будет воспринят людьми. Я думаю, что такой путь наши граждане не воспримут.

Вячеслав Пиховшек: Мене дуже сильно вразила заява, яку ви зробили буквально днями, де ви сказали про запланований на 1 липня запуск в Україні ринку електроенергії. Знову, черговий раз, шокуючі цифри. За різними оцінками, подорожчання може скласти від 30% до 300%, і це притому, що протягом 2014–2018 років, коли керувала попередня влада, тарифи на електроенергію для населення України вже виросли на 221%, або в 3,2 раза. І це ще не межа, сказали ви в цій заяві. Тому що ріст цін буде впливати на виток інфляційної спіралі. У мене таке запитання: якщо ми маємо в ситуації з Зеленським певного політичного дилетанта, який сам не знає, що треба робити і що він може робити, скільки ще таких бомб попередня влада заклала під Зеленського? Що нас ще очікує?

Виктор Медведчук: Ну, вообще таких мин очень много, потому что вся тарифная политика прежней власти, она пока незыблема для новой команды. Я еще не слышал ни одного кардинального заявления для того, чтобы вот эту политику тарифов, их роста непомерного кто-то пытался остановить или тем более кто-то пытался уменьшить эти тарифы. И демонстрировал бы не только желание, не только политическую волю, но и конкретные шаги и аргументы в пользу этого. Пока этого нет. Может, еще будет. Будем надеяться на то, что это произойдет.

Но дело в том, что вот та мина, о которой вы говорите, она действительно очень серьезная. И потом, там огромное поле деятельности. Вы сейчас процитировали в том числе и мое заявление, где я говорю о том, что цена на электроэнергию с 2014-го по 2019 год выросла на 221%, а на газ – на 1080%. Непочатый край работы. Смотрите, чего ж электроэнергия на 221, а газ – на 1080? Давайте, у нас есть поле деятельности. И поэтому, когда я говорю, а я ссылаюсь на точку зрения экспертов, это именно они – представители энергорынка Украины, представители «Укрэнерго» – говорят: нельзя этого делать. Почему нельзя? Потому что у нас этот рынок, как и многие другие, монополизирован. Представляете, у нас производство электроэнергии, если взять все 100%, – две структуры производят 76%. 55 – «Энергоатом» и 21 – ДТЭК. Как при таком уровне и интенсивности монополизации этого рынка можно говорить о новых правилах или о введении рынка электроэнергии? Никак. Потому что цены будут произвольно расти с учетом этих монополистов. Неконтролируемо будет расти. Потому что нет границ и нет вот этих точек или красных линий, или красных флажков, которые бы могли не допустить этого, остановить этот рост. И это все принимается в одном из последних постановлений Гройсмана, который росчерком пера бросает Украину в очередную кабалу, граждан Украины в очередную кабалу, это очередной грабеж нашего населения. И наряду с ростом тарифов на газ, на коммунальные услуги будут расти еще и тарифы на электроэнергию, потому что, к сожалению, скорость роста этих тарифов отстала от всех остальных. И от вопросов оплаты за газ, и отопления, и горячего и холодного водоснабжения. Надо подтянуть и электроэнергию под это. Так это что? Политика социального произвола? Да, это политика социального произвола бывшей власти. А новая власть ничего не хочет сказать? Они не хотят остановить этот произвол? Это же очень легко.

Я неоднократно рассказывал, как это можно сделать – последние месяцы в отношении стоимости тарифов на газ для населения. Остановите действие этого постановления Кабмина. Подпишите указ и направьте в Конституционный суд. Потому что здесь нарушаются, причем грубо, цинично нарушаются, нормы Основного Закона – Конституции. Есть все основания. Остановите введение этого рынка. Остановите возможность повышения цен для наших граждан на электроэнергию. Посмотрим, будет ли это сделано. Но, по крайней мере пока, это действия прежней власти, которая, я думаю, делает это умышленно, я в этом, Вячеслав, уверен, как и во многом другом. Потому что речь идет о том, чтобы, знаете, у нас сложилась ситуация: чем хуже, тем лучше. Это для тех, которых вышвырнули из властных кабинетов и тех, которые будут продолжать бороться за эти же кабинеты. Вот это в интересах этой власти. И Порошенко пошел на выборы или пойдет, и Гройсман вместе с Яценюком пошли на выборы или пойдут. И поэтому, конечно, им выгодно делать сегодня это против наших граждан, против новой команды, против самого Зеленского.

Вячеслав Пиховшек: Питання щодо Конституції. 22 травня (є така відома людина, яка себе називає експертом з питань України) Андерс Аслунд написав у Twitter – він такий, традиційний ваш ворог, у всякому випадку, недоброзичливий…

Виктор Медведчук: Оппонент, Вячеслав.

Вячеслав Пиховшек: Про те, що нині Конституцію України (тут є хамські слова, опонент старається таке не говорити)…

Виктор Медведчук: Я ему прощаю.

Вячеслав Пиховшек: «Нинішню Конституцію України поспіхом зробив Медведчук. Це неякісний документ», – каже Аслунд. Скажіть, будь ласка, як би ви оцінили шанси на те, що президент Зеленський навчиться користуватися Конституцією? Адже ми навіть бачили цей указ про розпуск ВР, який тепер оспорюється у Верховному суді. Вже три позови.

Виктор Медведчук: Вы знаете, в отношении той цитаты, которую вы приводите, что это где-то со спешкой сделано, вы знаете, это реформа. которая была принята, как вы помните 8 декабря 2004 года, она готовилась 2 года. Потому что впервые о ней заявили в 2002 году на День независимости, господин Кучма сказал о том, что такая реформа разрабатывается. Принимали ее в судорогах, в амбициях, в эмоциях. в противостоянии. Пытались принять 8 апреля 2004 года, потом приняли 8 декабря, разменяли на так называемый третий тур президентской кампании. Ну, много чего было, вы, Слава, все помните. Я думаю, наши телезрители тоже хорошо информированы об этих событиях. Вопрос в другом. Вопрос в том, что потом Янукович незаконно, через Конституционный суд, эту реформу отменил. А ведь в 2014 году, после событий на Майдане, где основная цель была – вернуть Украину в конституционную реформу 2004 года, автором которой я был, это, наверное, дорогого стоит. Значит, люди понимали, что, восстанавливая реформу 2004 года, они исходили из того, что она является более оптимальной как механизм и ресурс управления страной и управления государством. И никто не поставил вопроса о ее изменении все эти 5 лет. Поэтому здесь оценки явно «завышенные», с учетом амбиций авторов, подобных оценок, которые я, естественно, не воспринимаю как серьезные, потому что это человек просто не понимает, когда дает подобные оценки.

Но, с другой стороны, когда вы говорите о том, когда же господин Зеленский или его команда познают азы Основного Закона. Я думаю, Слава, мы не должны заблуждаться. И те, которые так думают, как вы, меня спросили о том, что кто-то этого не знает. Да хорошо они все знают. Более того, там сохранились и юридические службы, которые работаю в Администрации по несколько лет и при многих президентах, их главах администраций.

И я думаю, что у господина Зеленского есть достаточное количество советников по правовым вопросам, которые говорили ему. И я уверен, что одни отстаивали, что этот роспуск законный, другие – нет. Моя позиция, вы знаете – это нарушение Конституции. Да, я считаю, что Верховную Раду надо распустить. Более того, я считаю, что ее надо разогнать с учетом уровня доверия наших граждан к ней. Но разогнать и распустить надо в соответствии с Конституцией. И я продолжаю утверждать, что господин Зеленский, имея желание и политическую волю, которые обоснованы отношением людей к этому, мог предпринять все шаги, чтобы в соответствии с Основным Законом распустить парламент. Он этого не сделал. Он пошел на гребне желаний и на гребне тех действий, которые, он считал, принесут ему те или иные дивиденды.

Результат мы знаем: во-первых, парламент распущен, и избирательная кампания началась, и я как представитель «Оппозиционной платформы – За жизнь» считаю, что это правильно. Мы идем на выборы. И чем раньше мы изберем новый парламент, тем лучше для страны и для государства. В том числе и, я думаю, лучше будет для господина Зеленского. Потому что появится орган, который будет формировать новое правительство. Появится орган, который будет контролировать не только исполнительную власть, но и самого президента. И верю, что он будет достойно это делать. В вопросах контроля политики президента Зеленского.

Но и одновременно я хочу сказать, что уже подано три иска в Верховный суд, и подано обращение по поводу признания неконституционным этого указа в Конституционный суд. И когда мне говорят: «Что будет?» Ничего не будет. Остановить действие указа нельзя. Избирательная кампания началась, и она будет продолжаться. Но вот если Верховный суд или Конституционный суд признает это неконституционным, то тогда это вот та фишка или то обстоятельство, которое будет записано в биографии господина Зеленского, что он это сделал незаконно. То есть одно из тех, которое будет характеризовать его как главу государства. Ну, а дальше поживем – увидим.

Вячеслав Пиховшек: Вікторе Володимировичу, а може бути така абсурдна ситуація, при якій якась частина цього парламенту, який діє зараз, VIII скликання, каже, що ми не визнаємо указу Зеленського? І в країні в певний момент буде існувати два парламенти, кожен із яких каже про свою легітимність. Така абсурдна ситуація можлива в Україні?

Виктор Медведчук: Ну, вы знаете, я думаю, в Украине, к огромному сожалению, возможно все, но я таки ее не допускаю. Почему? Потому, что те силы, которые скажут – или мы не пойдем на выборы, потому как не признаем их законность, или мы останемся в прежнем парламенте, – но это я бы, например, расценил как отказ от борьбы. Борьбы за доверие наших граждан, за доверие наших людей. Есть решение, даже если оно незаконно, я думаю, что все политические силы, которые продолжают бороться не за власть, не за мандаты, а за интересы людей для того, чтобы реализовать то, что намечено, и то, что необходимо сегодня нашим людям. И в первую очередь это уровень доходов и благосостояние наших людей. Это мир, это прекращение боевых действий. Они должны вступить в борьбу. И бороться за то, чтобы прийти в парламент и реализовать вот эти все обстоятельства, которые нужны людям. Все то, что сегодня ждут люди от власти. Они ждали это от президента и продолжают ждать и от выборов парламента. Они ждут это от нового парламента. Поэтому абсурды могут быть, но реальность, она является реальностью. Надо не говорить, а делать. А делать – это значит вступить в борьбу и участвовать в выборах.

Вячеслав Пиховшек: Ви згадали про юридичні служби, які працюють в Адміністрації президента до сих пір, при Зеленському. Але ви були главою Адміністрації президента і фактично, можна так сказати – фігурально чи метафорично, ви були начальником в управлінні кадрів всієї країни. Тобто кадри ви знаєте. Коли дивишся на тих людей, яких призначив Зеленський, то можна перефразувати роботу Леніна «Три джерела і три складові частини марксизму». Тобто одна частина прийшла від Коломойського, друга прийшла від 95-го кварталу (це мікрорайон у Кривому Розі). Одна, трошки я бачу, людей Авакова. Як би ви оцінили ці кадрові призначення? Це призначаються фахівці, чи як?

Виктор Медведчук: Во-первых, что я хочу сказать, Слава, я многих этих людей не знаю. Многих, если не сказать большинство. Поэтому я не могу оценить, насколько они будут на этих должностях эффективны, и это может показать только время. Но, знаете, дело в том, чего бы мне не хотелось как гражданину Украины, даже не политику, не представителю политической партии, а просто я бы не хотел, чтобы начинались эксперименты над страной, над народом и над людьми. А люди, которые приходят для того, чтобы учиться управлять государством, учиться управлять страной, они большей своей частью экспериментируют. И кстати, когда Вы говорили о господине Зеленском, что он чего-то там не знает. Я вам хочу сказать, что господина Зеленского избрало 73% наших граждан. Он может чего-то не знать. Это допускается. Причем абсолютно является нормальным. Но команда его должна знать все. То есть по своей совокупности люди, которые придут на разные направления, должны знать все. Или хотя бы пытаться знать все. А вот если придут люди, которые не знают всего этого и будут изучать по учебникам, будут пытаться найти каждое решение, исходя из того, чтобы сначала изучить, а потом проанализировать, а потом перейти на финишную прямую принятия решения, вот тогда это плохо. Тогда это эксперимент над страной и над людьми. Мне очень этого не хотелось бы.

Вячеслав Пиховшек: Ще була така одна дуже цікава заява, але вже минулого тижня. Ваша заява стосовно того, як Зеленський звернувся до якихось HR-агентств, до кадрових агентств і закликав їх шукати. Тому що, коли я казав: можливо, це варто глядачам пояснити, коли я казав, що ви, фактично, були керуючим всіма кадрами в Україні, а це 734 райони, райони в містах, обласні, у державній адміністрації. Це немало людей, які також всі призначаються указом. Як ви оцінюєте оцю подачу, яка дуже нагадує те, що робив у перший рік свого керування Порошенко?

Виктор Медведчук: Вы знаете, Слава, когда я был главой Администрации президента Украины, у нас был резерв кадров. Это вообще система, без которой не обходится ни одно государство, если оно уважает себя и уважает систему управления и тех людей, которые приходят к управлению. Система резерва кадров, она предполагает на сегодняшний день тех людей, за которыми наблюдают, которых готовят, которых продвигают. Последние годы, я вообще не думаю, что те люди, которые были при власти, понимают то, о чем я сейчас говорю. Я думаю, что не было ни системы резерва кадров, ни системы подготовки кадров, потому что многие люди приходили на должности самые высокие, не имея ни малейшего опыта, а еще более того, не имели знаний, соответствующих той должности, которую они в результате занимали.

И поэтому, когда сегодня речь идет о том, что какое там агентство, еще, видимо, и в соцсетях, будет подыскивать кадры, например, на главу администрации области, что означает поиск губернатора, то у меня это вызывает не просто смех, а возмущение. Люди, которые будут назначаться на должность или представляться для назначения на те или иные должности, должны иметь знания, должны иметь опыт, то есть они должны быть профессионально подготовленными. Если их найдут в соцсетях или на конкурсах наших «активистов», «активистов», которые там в балаклавах бегают по подворотням, или «активистов» из другой страны, которые много знают, или «активистов», которые живут на гранты того же Запада, реализуя политику внешнего управления и удерживая страну, в том числе ее кадровый потенциал в фарватере этой внешней политики, то ничего хорошего для страны не наступит. Не наступило при Порошенко, полный развал и катастрофа, не наступит и при Зеленском. И вот это действительно очень обидно.

Вячеслав Пиховшек: Крім того, наскільки я пригадую, указом президента України призначаються і посли країн. Наші посли українські в країнах перебування. Я думаю, що велика доля чекає колишнього політолога з Центру Разумкова, який ніколи не працював на державній службі, ну майже ніколи. Чалого, який вирішив, що він має право втручатися в американську політику, про що писала газета Politico , сайт Politico – відносно змови з Демократичною партією. І от ми тепер маємо змову української влади і Демократичної партії США. І от ми тепер маємо кричущий факт за якихось неповні 5 днів керування Зеленським. Спочатку прес-служба бундесканцлера Меркель повідомляє, потім прес-служба Кремля повідомляє, що відбулася телефонна розмова – без президента України – канцлера Меркель, президентів Путіна і Макрона. Потім Меркель дзвонить до президента Зеленського і каже, що хоче з ним зустрітися. От такі реалії зовнішнього управління. Як у цій ситуації виглядає українська влада? Скажіть, Вікторе Володимировичу.

Виктор Медведчук: Ну, вы знаете, я думаю, что это разговор, который, грубо говоря, был на троих, в рамках усеченного «нормандского формата»: Меркель, Макрон, Путин. Ведь совершенно понятно сегодня по реакциям, по отдельным заявлениям пресс-служб всех трех лидеров, и последнее заявление пресс-службы господина Путина, выраженное господином Песковым, они говорят о том, что, видимо, главной задачей было собрать «нормандский формат» полностью, то есть четырех человек, в том числе и с участием президента Украины. Но позиция России, которая сегодня является явной и которая была озвучена господином Песковым, она заключается в следующем: мы хотим видеть команду, которая пришла, команду Зеленского. Мы хотим, чтобы команда Зеленского и сам Зеленский высказался по поводу Минских соглашений. Он уже об этом говорил, но, видимо, это не подходит. И не только России. Я думаю, что это не подходит Франции и Германии тоже. Когда он не признает особый статус, а они его подписали, а они это согласовали и утвердили. Не подходит амнистия и многое другое. И мы хотим видеть первые шаги, и после этого мы тогда примем решение по поводу «нормандского формата», потому что встреча ради встречи не может иметь места. И вот здесь команде Зеленского, я думаю, что госпожа Меркель ему об этом сказала… заключается в том, что он высказался по поводу отношения к Минским соглашениям. Напоминаю, они безальтернативны во всем мире, и других соглашений не существует. Он высказал свое отношение и после этого каждая из сторон, в том числе и Россия, будет принимать решение, надо ли встречаться в «нормандском формате». Я сейчас не говорю о том, что Россия это отметила, что надо выполнить те решения, которые были приняты на очных встречах «нормандского формата» в 16-м году, еще в 2016-м.

Потом этих очных встреч не было. поэтому здесь все логично и последовательно как со стороны европейских представителей, так и России в «нормандском формате». Надо что-то сделать, продемонстрировать, потому что абсолютно понятно, логично: зачем надо встречаться в «нормандском формате» России, если сегодня господин Зеленский говорит о том, что переговоров с Россией не будет? Это что – у него будут переговоры с президентом Франции, Германии в присутствии президента России, потому что он не будет с ним вести переговоры? Потом ему надо определиться с Минскими соглашениями, со статусом, амнистией, законом о выборах, внесением изменений в Конституцию по особому статусу. Он должен об этом сказать, иначе зачем встречаться. А как решать судьбу людей, которые сегодня удерживаются в Донецке, Луганске и в РФ? Каким образом? Без переговоров с Россией? Или господин Зеленский принял не только риторику Порошенко, но еще и план действий, и идеологию Порошенко о том, что надо усиливать санкции против России, и это может привести к положительному результату для Украины. Ну господин Порошенко не просто заблуждался, он хорошо знал, что это никогда не приведет к положительному результату. Он делал это умышленно, не желая, чтобы Донбасс вернулся в Украину. Ему не нужны были эти люди, которые живут на неконтролируемых территориях.

А как Зеленский? Давайте посмотрим, что будет делать он. Но абсолютно понятно, что «нормандского формата», нормандской встречи не будет до тех пор, пока он не займет позицию.

До тех пор, пока Россия не даст оценку его отношению к Минским соглашениям и к вопросам мирного урегулирования на Донбассе. Как, впрочем, по всей видимости и к огромному сожалению, не будет продвижения и в других вопросах. В том вопросе, кстати, о котором ему говорят наши граждане в соцопросах, что важно как первоочередные шаги. Это вопрос освобождения людей, освобождения людей в РФ, освобождение людей и влияния России, помощи России, об этом Россию надо просить, об освобождении людей и в Донецке, и в Луганске, как это уже было, когда мы проводили самый крупномасштабный обмен в декабре 2017 года, который впоследствии не был продолжен по вине Порошенко.

Вячеслав Пиховшек: Ну, і Зеленський завжди має пам’ятати, чим закінчив і як закінчив Порошенко своєю цією політикою. Він програв вибори, але виграв Зеленський в кінці кінців.

Виктор Медведчук: Разгромным поражением на выборах.

Вячеслав Пиховшек: Якщо Зеленський боїться так, як цього боявся Порошенко, тиску праворадикалів? Як ви думаєте, як він може цьому протистояти?

Виктор Медведчук: Вы знаете, вопрос не давления праворадикалов, вопрос не давления «активистов» в балаклавах или там других объединений, грубо говоря, представителей, как они себя называют гражданского общества. Вопрос в политике того, с какой целью глава государства пришел на эту должность. Он же заявил, что он готов ради мира на все. На все, вплоть до потери должности. Ну, должность терять не надо, а действия должны быть активными. Ты хочешь мира? Тебя поддержали люди, которые хотят мира, – думай, как это сделать. А думать долго времени нет. И люди дают совет через соцопросы: вступайте в прямые переговоры с господином Путиным – 75%. Вступайте в переговоры с Донецком и Луганском – 55%. И решайте судьбу страны, судьбу наших граждан. На неконтролируемой территории живут наши граждане, граждане Украины. Думайте о них и решайте мир, восстановление инфраструктуры, потому что это инициатива только Зеленского. Я, кстати, недавно услышал заявление некоторых политиков, Слава, которые говорили: ну почему Зеленский? Почему Зеленский? А пусть Путин позвонит Зеленскому. А чего не взять инициативу и не сказать: давай сядем и договоримся?

Вы знаете, эту ситуацию очень хорошо практически охарактеризовал господин Лукашенко Президент Беларуси. Он 1 марта на своей большой конференции сказал: есть боевые действия. Где? В Украине. Мир нужен где? В Украине, на Донбассе. Кто должен быть инициатором? Инициатором должен быть президент Украины. Президент Украины должен сделать все для мира на Донбассе. Для возвращения Донбасса в Украину, а Украины на Донбасс. Его инициатива, его усилия, его попытки – его главные действия в сегодняшней ситуации, если их не будет – ничего не будет.

Вячеслав Пиховшек: І останнє запитання. 8 травня сталося дещо незвичайне. В інтерв’ю Бі-бі-сі Курт Волкер, спецпредставник США по Україні, різко поміняв свою риторику стосовно вас. Просто різко. Було сказано таке, що я навіть не чекав, що він може таке сказати. Україна – це країна верховенства закону. Це таке суперечливе твердження. Але Медведчук (далі цитата) «вільний мати свої погляди і вести свою діяльність». Він: «Не бачу, чому це має бути дивною позиція Медведчука. У кожного є свої зв’язки, у кожного є свої цілі, і Медведчук має вільно мати свої погляди». Чим має бути мотивований такий… ну навіть просто зміна тональності одного з керівників підрозділу держдепартаменту США стосовно вас?

Виктор Медведчук: Ну, наверное, это исчезновение с политической арены, а если быть точным из кабинета президента господина Порошенка, потому что, если бы он это при нем сказал, ему бы это не понравилось. Это первое. Второе: у нас страна не верховенства закона, а верховенства права. Ну, в чем может заблуждаться господин Волкер, но это не страшное заблуждение. И третье, самое главное: ведь он сказал истину, которая не является комплиментом. Он сказал обычную вещь. Каждый человек имеет право на свою позицию, он ее может отстаивать. Но только в одном случае: если это противоречит действующему законодательству, если это нарушает закон – такой человек, с такой позицией не может иметь места. В данной ситуации все вопросы, которые я поднимаю, которые я принципиально и последовательно отстаиваю, – это вопросы, которые в полном соответствии находятся с Конституцией и действующим законодательством. Поэтому объективная оценка того, что я делаю. Более того, то, что я буду делать, независимо от того, как к этому будут относиться господин Зеленский и его команда. И более того, Слава, я вам скажу, что, когда господа из новой команды власти Зеленского, в том числе и глава Администрации его заявил о том, что они не видят Медведчука в вопросах и переговорах, как я уже объяснял, от имени Украины с Россией, как переговорщика. Я могу сказать, что это не означает, что Медведчук, который так же себя не видит представителем команды Зеленского в переговорах с Россией, остановится или опустит руки. Я заявляю и утверждаю, что наша партия и я будем продолжать заниматься вопросом освобождения наших граждан. Как в Российской Федерации, так и в Донецке и Луганске. Не обменом, а освобождением. Эта работа ведется, и ее никто не остановит. Ни заявления главы Администрации, ни самого господина Зеленского. Более того, наша партия «Оппозиционная платформа – За жизнь» будет продолжать решать вопросы внедрения мирного плана по урегулированию и прекращению боевых действий на Донбассе. План-концепция есть, мы будем продолжать переговоры. Основой этого плана-концепции является что? Установление автономного статуса, амнистия, особый статус и автономия через изменения в Конституции, проведение выборов и вопросы, связанные с тем, чтобы мир пришел на землю Донбасса и люди, почувствовавшие, как говорил Зеленский, действуя через их сознание, поверили в свою страну – в Украину – как граждане Украины вернулись в Украину, Донбасс вернулся. Так вот, я напомню, что мы эту борьбу будем продолжать независимо от позиции Зеленского. По мирному урегулированию. Почему и какие у нас есть для этого основания? Они очень простые. Они заключаются в том, что мы живем в государстве, опять-таки напоминаю, согласно реформе, автором которой я был, с парламентско-президентской формой правления. И у нас парламент не только избирает и назначает правительство, он принимает законы. Так вот, для реализации Минских соглашений во главе угла стоит вопрос политической повестки дня. Это принятие закона о выборах, особый статус через Конституцию и амнистия. Это все функции и полномочия Верховной Рады Украины. Это внутренний вопрос Украины – выполнение и реализация Минских соглашений. И мы будем бороться за места в парламенте, бороться за доверие наших граждан для того, чтобы установить мир в Украине. Через деятельность парламента, через принятие соответствующих законов. И здесь господин Зеленский нам помешать не сможет. Если он будет в этом участвовать, мы будем ему аплодировать, если он хочет мира, то он должен действовать. Не захочет – мы будем делать это сами. У нас есть основания, у нас есть полномочия, в том числе и правовые, и конституционные. И мы этим будем заниматься, поэтому мы и вступили в борьбу на выборах для победы и для реализации того, что является главным для нашей страны: мир и прекращение боевых действий.

Вячеслав Пиховшек: Дуже дякуємо вам!

Це було ексклюзивне включення, ексклюзивне інтерв'ю в програмі «Хронологія тижня» Віктора Володимировича Медведчука, голови Політради «Опозиційної платформи – За життя».

Опубликовано: 27 мая 2019